«Как мне еще доказать свою невиновность?» Репортаж из суда, где экс-главу КирМоса оставили под стражей еще на полгода

В Советском суде по уголовному делу экс-главы КирМоса продолжаются допросы свидетелей. На этот раз перед трибуной оказалась бухгалтер Дорожного ремонтно-эксплуатационного управления Кировского района. Той компании, через которую водителям Сергея Миронова платили надбавку за переработки. Редакция 116.RU рассказывает, что поведала очередная свидетельница по делу подсудимого бывшего чиновника и как он убеждал суд смягчить меру пресечения, но не был услышан. «Мне указание дали, не оформить не могла» Люция Хуснутдинова с 2000 года работает в МУП «ДРЭУ» Кировского района на должности бухгалтера. По совместительству она кадровик, помогала и помогает с оформлением всех необходимых документов для трудоустройства. В том числе через нее проходила бывшая супруга первого водителя Миронова Владислава Златковского — Екатерина. Как уже выяснилось во время следственных мероприятий и на допросе в суде, женщину устроили на работу в ДРЭУ фиктивно, чтобы ее муж получал надбавку за переработки. Лично Екатерину сегодняшняя свидетельница не видела. — Она сама не приходила, документы на нее мне передал директор (начальник ДРЭУ Юрий Карапузов. — Прим. ред.). Мне указание дали, не оформить ее я не могла. Это единственный случай такой. Это давно уже было, приказ директора, я не могла ничего сделать, — объяснила бухгалтер. Когда Екатерина увольнялась, Хуснутдинова также ее не видела. Заявление и все документы ей передал лично директор управления. Свидетельница не смогла вспомнить, сколько Златковская получала на должности дорожного рабочего. Сказала только о том, что все деньги за по сути невыполненную работу шли на банковский счет экс-супруги водителя Миронова. Дальше гособвинение уточнило несколько вопросов по трудоустройству родственников последнего шофера бывшего главы двух казанских районов — Рустема и Эмиля Шарапова. Первого в ДРЭУ устроили дворником, другого — водителем по договору с администрацией Кировского и Московского районов. И отец, и брат Альберта Шарапова (последнего «рулевого» Сергея Александровича) трудоустраиваться и увольняться приходили сами. При этом никто из них не отрабатывал положенные законом две недели. — Кто-то ведь не отрабатывает, они бросают заявления и уходят. Тут уже знаете, как получается? Я не могу не уволить человека, когда он написал заявление. Как я могу не увольнять, если рабочие не хотят отрабатывать? — задала вопрос прокурору Хуснутдинова. Когда брат водителя Миронова уволился, на его место устроили знакомого Шарапова — Валерия Зайчикова. Всем «мертвым душам» зарплату выписывала Люция на основании табеля, который предоставлял начальник производственной базы Максим Баширов. — Просто по факту они же трудоустроены, если по табелю у них стоит 8 часов, я же не могу меньше им начислить. Как по документу оформлено, так и идет начисление, — отметила свидетельница. Гособвинение обнаружило в словах Хуснутдиновой противоречия, связанные с обстоятельствами трудоустройства вышеуказанных лиц и оформлением документов. Прокуратура попросила, чтобы суд зачитал протокол допроса свидетельницы. По большому счету неточности в ответах бухгалтеры были только в некоторых датах. Несмотря это, суд освободил Люцию от дальнейшего участия в заседании. «Это источник постоянной боли» Судья напомнила, что до истечения срока меры пресечения Миронова осталось буквально две недели — в последний раз его оставляли под стражей до 15 апреля. Гособвинение попросило оставить бывшего руководителя двух районов в СИЗО еще на полгода с момента поступления уголовного дела в суд, то есть до 18 августа этого года. Свою позицию прокурор объяснил тяжестью должностных и коррупционных преступлений подсудимого и тем, что он может скрыться от суда. — Он может продолжить заниматься преступной деятельностью, может препятствовать производству по делу, учитывая его должностное положение путем воздействия на потерпевших, свидетелей либо иным образом. Обвиняется в совершении тяжких преступлений, за которые предусмотрено наказание свыше пяти лет лишения свободы. Причастность его к совершению данных преступлений, по мнению стороны обвинений, подтверждается, — высказалась гособвинитель. Сторона защиты, в свою очередь, этому возразила и в очередной раз напомнила суду, что у Миронова некроз тазобедренного сустава. Адвокат Николай Соколов указал, что лечение Сергей Александрович проходит еще с 2023 года. В московской клинике экс-главе КирМоса сказали, что ему необходимо пройти оперативное лечение, чтобы некроз не прогрессировал. — Этот диагноз доставляет ему немало неудобств. Это источник постоянной боли. Данное заболевание прогрессирующее. Хочу особо отметить, что в день задержания Миронов как раз направлялся на лечение в Москву, по дороге ему позвонил следователь и попросил вернуться. Он сразу развернулся и вернулся. Это говорит как раз-таки о том, что нет никаких оснований считать, что он может скрыться от следствия и сейчас от суда, — отметил Соколов. Правозащитник дополнил, что его доверитель ни разу не предпринимал попыток скрыться, даже тогда, когда проходил по делу, как свидетель. — Он знал, что в отношении него возбуждено уголовное дело. Потом, после предъявления обвинения, он уже в статусе подозреваемого прекрасно осознавал, что идет уголовное преследование, никаких попыток не предпринимал по скрытию, — подчеркнул адвокат. «Как еще мне доказать свою невиновность?» После слово взял и сам Миронов. Он попросил от гособвинения предоставить какие-либо доказательства того, что он может скрыться или повлиять на свидетелей. Бывший руководитель двух районов отметил, что за всё время следственных мероприятий он ни разу не встречался со свидетелями и никак на них не давил. — Предполагают, что я могу скрыться, но я-то, не предполагая, отбываю наказание и фактически нахожусь на строгом режиме в СИЗО восемь месяцев, на костылях. И все свидетели, которые выступают, и представители потерпевших говорят о моей непричастности. Как мне еще доказать свою невиновность? Прекрасно гособвинители знают, что параллельно идет гражданское дело. Я не могу в нем принимать участие, не могу в нем представлять свои интересы, — сказал Миронов. Сергей Александрович оперировал тем, что он не может продолжить заниматься «преступной деятельностью», поскольку его уволили. Кроме того, экс-глава КирМоса указал на то, что во время предварительного следствия он покидал пределы региона 5–6 раз, но «по первому же зову» возвращался обратно. — Я 13 лет работал на благо любимого города и республики, и мне нет смысла ухудшать свое положение сейчас. Тем более когда я понимаю, что и обвинение надумано. Я не сделал ничего такого, чтобы ко мне было такое жестокое отношение. Я с каждым днем становлюсь инвалидом. Это прогрессирующее заболевание, оно требует должного ухода. У меня четверо несовершеннолетних детей, с которыми у меня нет возможности общаться, участвовать в их воспитании. Я не бомж, у меня есть жилье, где проживать, чтобы я и под домашним арестом находился, если суд сочтет это возможным, — высказался экс-руководитель двух казанских районов. Выслушав обе стороны, суд все-таки решил продлить меру пресечения Миронову и оставить его под стражей до 18 августа этого года. Обжаловать это решение сторона защиты может в течение 3 дней. Официально экс-главу КирМоса уволили в марте 2024 года, уже летом — задержали. Бывшего чиновника обвиняют в превышении должностных полномочий, злоупотреблении служебными обязанностями и мошенничестве. Всего ему вменяется два эпизода: один — по зарплатным махинациям, другой — по незаконной перепланировке помещений своей матери.