«Если не мы, они будут никому не нужны». Что такое хороший приют и как его создать

Все чаще приюты для животных в России власти пытаются отдать в частные руки. В маленьком городе Губкинский, что в Ямало-Ненецком автономном округе, уже почти 10 лет работает дом для кошек и собак «Доброе сердце». Общественники создали его с нуля и благоустроили на деньги грантовой поддержки. Портал 86.RU побывал в этом приюте и рассказывает, как живется там хвостатым. Приют большой и находится на окраине городка, в промзоне. Нас встречает Олеся Торикова, бойкая дама средних лет. Она объясняет, что на 15 тысячах квадратных метров живут больше 300 собак, 140 кошек, хорьки, шиншиллы, кролики, крысы, красноухие черепахи, песчанки, хомяки, енот и лиса. Все они остались без хозяев. В 79 регионах России 461 приют. 190 принадлежат общественным организациям, также есть 157 частных заведений, они работают в 36 субъектах страны. При этом ведутся споры об эвтаназии бездомных собак и эффективности ОСВВ — системе, по которой животное лечат, вакцинируют, стерилизуют и выпускают на улицы. Приют появился в 2014 году. Олеся привлекла к его созданию подругу — бухгалтера Елену Ширяеву. Договорились с местными властями. За десять лет любительницы животных научились и основам ветеринарии, и грумингу. До того, как создать приют, они были от этих тем далеки. Олеся по образованию бухгалтер. Но по специальности не работала, а трудилась геофизиком в нефтегазовой отрасли и мыла полы по вечерам, потому что зарплату не давали месяцами. Олеся и подумать не могла, что через несколько лет ей придется взять на себя руководство большой общественной организацией. — Я всегда лечила животных. Я хотела отучиться на ветеринара, но родители не дали. Они говорили «Бухгалтерия — это твое все, бухгалтерия — это модно». Я получила диплом, положила им и сказала: «Нравится? Держите». Изначально мы с Еленой создали общество защиты животных, обратились к главе с предложением сделать здесь приют. 15 декабря 2014-го отдали эту территорию, тогда было около 40 собак. У меня в тот момент был драматичный развод, и эта работа очень меня спасала. Я сначала занималась передержками и помощью в лечении, — вспоминает Олеся. Затем добавились социальная работа и гранты. Елена же отвечала за отчетность. Приют был на плечах двух энтузиасток до 2018 года, труд — огромный, а за него не платили. Олеся с Еленой совмещали уход за животными и работу в найме, им помогали волонтеры, которые тоже трудились без зарплаты. — Люди, которые помогали, приходили тогда, когда могли. Например, через месяц. Мы тогда забирали собак, только раненых. И пристраивали, лечили. Впервые поступили 50 кошек. Их же не оставишь день-два-три голодными, и мы распределяли, кто и когда пойдет [кормить], это давало сбои, — продолжает рассказ Олеся. По мере увеличения количества животных стало ясно, что так дальше работать нельзя, и создательницы приюта решили двигаться дальше — взять наемных сотрудников. Практически в это же время Елена забеременела вторым ребенком, но продолжила помогать удаленно — Олеся осталась у руля фактически одна. — Обычно вся социальная составляющая была на мне, даже когда я еще не была председателем НКО, любые мероприятия — все делала я. Мне пришлось уволиться с основной работы и уйти на существенно меньший заработок, — рассказывает директор приюта. За десять лет Олеся и Елена построили десятки вольеров, административное здание с кухней, зоной карантина, небольшую клинику, в которой есть операционная, аппарат УЗИ, купленный на грант, и настоящий салон красоты для животных. Все обустроено по закону. Ну, или почти по нему, потому как идеально соответствовать очень сложно. Животных, конечно, лечат, вакцинируют и стерилизуют. Собак и кошек не морят голодом и не убивают, как в десятках российских приютах, которые зоозащитники пытаются закрыть. Тут животных лечат и содержат до старости, пристраивают по всей стране. — Я дотошная к новым владельцам, очень. Нет, не езжу с проверками, но всегда прошу хотя бы раз в два-три месяца отправлять мне фото, видео. Вы не поверите, десять лет назад была пристроенная собака в Тюмень, щенком, до сих пор общаемся с владельцем, — рассказывает Олеся. Многие животные попали в приют после того, как их хозяева умерли. Родственники владельцев решили выбросить питомцев, скормить бомжам или убить иным способом. Больше всего, признается Олеся, в людях, которые сдают животных, ее раздражает то, что они часто берут новых питомцев, не осознавая, что живое существо — не игрушка. По словам Ториковой, есть и такие хозяева, которые каждый сезон приобретают дорогих породистых собак, перед отпуском сдают их в приют, а, возвращаясь, покупают новых. Олеся практически не может расслабиться в родном городе, сходить в кафе или бар, потому что везде ее атакуют вопросами бдительные горожане, а по экстренным случаям звонят даже ночью. Животных подкидывают под двери не только приюта, но и квартиры. Но, конечно, Олеся старается рассказывать новым хозяевам обо всех нюансах содержания кошек и собак, дает человеку время проверить, подойдет ли ему конкретное животное. Каждый сотрудник работает в питомнике по любви. Ну, или потому, что изначально лучше ладил с животными, чем с людьми. Зарплаты тут небольшие, а работа тяжелая, поэтому каждый работник — на вес золота. Максиму 22 года, он начал подрабатывать в приюте, когда еще учился в школе, а потом пришел сюда на «постоянку», парень как раз из тех, кому лучше с животными, чем с людьми. — Были такие кошки и собаки, которые сильно болели, больше не могли жить. И их приходилось усыплять. Ну, к ним привязываешься, естественно. Хочешь домой забрать. Головой понимаю, что им недолго осталось, а все равно привязываюсь. Сюда мало кто пойдет работать, не только из-за зарплат — тут просто банально тяжело. Зимой очень сложные условия: холодно, к собакам не зайти, так как много снега и нужно все от него постоянно чистить, — говорит Максим. Регулярно сотрудники проводят экскурсии и лекции для горожан — это одно из условий получения гранта. Кроме того, в приюте стараются донести до школьников и взрослых идею о том, что животное — это в первую очередь ответственность.