«Китай — не друг, не брат, а конкурент»: с чем связан угольный кризис в России и чего ждать дальше

Цены на уголь падают уже несколько лет: если в 2022-м они достигали рекордных 450 долларов за тонну, то к началу 2026-го держатся на уровне 115–135. И бьет это не только по шахтерам, но и по бюджетам целых регионов. Самый яркий пример — Кузбасс, который дает почти половину всей добычи в России и значительную часть экспорта. Как кузбасский угольный кризис сказался на стране и чего ждать дальше, NGS42.RU разбирался вместе с экономистами. От чего зависит стоимость угля В России угольная отрасль ориентирована на экспорт, что делает ее зависимой от мировых цен. Санкции 2022 года существенно ограничили возможности зарубежной торговли, а спустя год к этому добавилось снижение стоимости топлива. Основная причина — замедление экономик стран из-за военных действий. Последние три года данные об импортерах российского угля практически недоступны. Но эксперты, с которыми поговорил NGS42.RU, называют основными покупателями после 2022 года страны Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе Китай, который влияет и на снижение стоимости сырья. — Китай экспортирует избыточный уголь, конкурирует с Россией, ввел импортные пошлины на российский уголь. Китай — не друг, не брат, а конкурент, — пояснила NGS42.RU профессор МГУ, доктор географических наук Наталья Зубаревич. Давит на угольщиков и внутренний рынок. Отрасль сильно зависит от металлургии, где тоже наблюдается затяжной кризис. По статистике Всемирной ассоциации производителей стали, в России выпуск по итогам прошлого года снизился до 67,8 млн тонн против 71,5 млн тонн в 2022 году. Цены на металл тоже находятся на многолетних минимумах. Рекордный рост — рекордный спад По данным Министерства энергетики России, с 2022 по 2025 год добыча угля в стране снизилась всего на 2,7%. Половина шла за рубеж, теряя ежегодными темпами примерно по 1,5%. В результате за тот же период российский экспорт угля сократился на 4,7%, с 221,5 млн до 211,2 млн тонн. Ключевую роль в отрасли играет Кузбасс. В 2025 году на регион приходилось 43% всей российской добычи угля. При этом для самой области эти годы обернулись переходом с рекордных доходов к рекордным убыткам: добыча упала почти на 15%, составив 190,7 млн по итогам прошлого года. Половина добытого угля в области идет на экспорт, который тоже снизился за три года — на 15%, с 120,2 млн до 101,8 млн тонн. При этом кузбасский уголь продолжает обеспечивать половину заграничных продаж страны. В итоге область обеспечила половину общего (сальдированного) убытка российского углепрома в прошлом году — 259 млрд из 408 млрд рублей. По России компенсировать кузбасскую просадку по добыче позволил рост в регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока. Там за три года доля поднятого на-гора угля выросла на 7,7% и достигла 51%. Только в Дальневосточном федеральном округе за 2022–2025 годы выработка угля увеличилась с 102,4 млн до 127,9 млн тонн. Еще один рекорд — дефицит бюджета Топливно-энергетический комплекс остается одной из опор федерального бюджета: его для в 2025 году составила 23%, а в экспорте — 53%. При этом от угля казна России получает ежегодно всего лишь 1,2–1,5%, что несравнимо с нефтегазовой прибылью. На уровне регионов зависимость от сырьевых отраслей ощущается гораздо сильнее: их доходы напрямую зависят от цен на сырье. — Конечно же, у регионов, значительно зависимых от угля, отрасль занимает основную долю бюджета. Кузбасс — в лидерах. Все проблемы на стороне самой Кемеровской области, — считает Наталья Зубаревич. По итогам прошлого года расходы составили 256 млрд рублей (97% плана), а доходы — 200 млрд рублей (86% плана). Недополученные налоговые и неналоговые доходы оценили в 36 млрд рублей. За три года госдолг региона вырос более чем в два раза, до 119 млрд рублей, сделав Кузбасс вторым по уровню долговой нагрузки в Сибири. Социальный эффект кризиса Низкий спрос на уголь и снижение рентабельности отрасли приводят к сокращениям на трудовом рынке, а это усиливает социальную напряженность. В отраслях ТЭК России занято порядка 2,7 млн человек, свидетельствуют данные Минэнерго России. В российской сфере добычи угля работают 139 тысяч человек. Из них 86 тысяч приходится на Кузбасс. При этом, как ранее выяснил NGS42.RU, за последний год в области без работы остались 6,6 тысячи шахтеров. Недобор бюджета давит и на другие сферы региона, о чем свидетельствует динамика заработных плат. Российский показатель вырос почти на 14,2%, в то время как показатель области в два раза ниже. Как сказано в пресс-релизе отделения Банка России по Кемеровской области, рост зарплат замедляется, особенно в бюджетной сфере — 7%. — Из-за сложностей с экспортными поставками размеры индексации зарплат снижаются, — отмечается в материале регулятора. Есть ли свет в конце тоннеля? В будущем спасти регионы от циклического спада позволит диверсификация экономики и развитие несырьевого бизнеса. Важность снижения зависимости бюджета региона от угольной отрасли признают не первое десятилетие и в Кузбассе. Но пока эта сфера продолжает играть ключевую роль в производстве региона и тянуть его вниз при кризисе. Федулова считает, что от диверсификации регион не отказывается. Однако, по ее словам, нынешняя стратегия социально-экономического развития области предполагает планомерный рост добычи угля к 2030–2035 годам, так как налоговые поступления именно угольных предприятий приносят больше всего денег казне. Таким образом, экономика Кузбасса остается в зоне риска. Кризис в углепроме, говорят эксперты, продолжится весь текущий год. В условиях изменчивости цен есть вероятность, что через пару лет ситуация улучшится, считает Зубаревич. По ее словам, пока мировые цены не вырастут, ничего в достаточной мере не способно улучшить ситуацию в регионах, зависимых от экспорта черного золота. Дополнительный фактор риска — бюджетная устойчивость регионов. В условиях затяжного кризиса серьезные проблемы для субъектов начнутся в случае, если федеральный бюджет не сможет компенсировать дефицит региональных бюджетов за счет межбюджетных трансфертов, прогнозирует доктор экономических наук Елена Федулова. Как пояснила экономист, если высокая стоимость нефти и газа, которая подскочила из-за военных действий на Ближнем Востоке, продержится длительное время, федеральный бюджет наполнится деньгами, что позволит компенсировать дефициты бюджетов регионов. Однако последнее слово в этом вопросе — за Москвой.