«Многие не знают, как она звучит»: красавчик-домрист — об инструменте из тыквы, терках за сцену и Надежде Кадышевой

Андрей Панченко — домрист академического оркестра филармонии. И если вам казалось, что музыканты в оркестре — это только опытные 70-летние балалаечники, то это давно не так. В руках у артиста непривычно огромный инструмент. Это домра бас — именно она создает тот самый глубокий, бархатистый звук. Журналисты NGS.RU поговорили с молодым домристом о его уникальном инструменте и моде на народную музыку. «Концертный, виртуозный и красивый инструмент» В музыкальную школу Андрея Панченко мама привела еще в пять лет. Выбор инструмента стал скорее анекдотом, чем осознанным решением. «Это был первый проходящий мимо нее по коридору педагог, — смеется музыкант. — Она зашла в музыкальную школу и спросила: „К кому можно сына записать?“ Он уточнил, на какой инструмент. А она ответила: „Да на любой!“ Так я и стал домристом». Артист признаётся, что выбор был судьбоносным. То, что по коридору шел именно педагог по домре, музыкант считает своей большой удачей. «Никогда, ни на секунду не хотел сменить инструмент. И трех струн достаточно, чтобы выразить всю палитру эмоций. Домра — инструмент виртуозный, последние десятилетия активно развивался в репертуарном плане. Давно не только народные вариации играем. Такой концертный, виртуозный и красивый инструмент». Андрей играет на бас-домре. Она больше по размеру, чем малая, и дает низкий, глубокий звук. Народный инструмент в свое время выдалбливали из тыквы, а потом уже стали применять дерево. «Каждому новому знакомому хочется, конечно, рассказать об истории домры, — признаётся Андрей. — В начале XVII века ее и балалайку запретили, сжигали инструменты. И вот домру только в конце XIX века в Петербурге один идейный музыкант возрождал. И преуспел. Я и русскую музыку, и инструмент воспринимаю как часть себя. Мало было раньше популяризации народной музыки, и как-то она в массовом сознании ушла в какое-то забвение. Многие же не знают, как звучит домра, да даже балалайка, — это удручает», — пожимает плечами Андрей. «Мы все профессионалы, у нас рабочие моменты» Если посмотреть на Русский академический оркестр Новосибирской филармонии чуть повнимательнее, то можно заметить, что состав исполнителей очень разный. От опытных музыкантов до очень молодых дарований. «Молодежи у нас прямо больше стало. Коллектив очень дружный. У нас же и симфонический оркестр здесь есть большим составом. Не сказать, что терки, но шутим иногда друг над другом. За сцену не дрались ни разу, — улыбается домрист. — То, что споры у нас могут быть, — это скорее такое детское представление. Мы все профессионалы, у нас нет терок, у нас рабочие моменты». Андрей объяснил: если он играет на народном инструменте, то это не значит, что слушает всегда только русскую народную музыку. Он уверен, что музыканты — самые большие меломаны. При этом артиста очень радует возросший в последние годы интерес к русским народным оркестрам и русской музыке. Такую тенденцию он только приветствует и признаётся, что весь оркестр старается привлечь как можно больше слушателей. «Знаю, что огромный зал у нас собрала Надежда Кадышева. Я сам не ходил, но помню, еще в детстве слушал ее концерт с бабушкой. Она еще тогда популярная была! Почему нет-то? Наша внутренняя сила — в русской музыке. Неважно, какой инструмент, балалайка, домра, баян. Через русскую музыку, русскую культуру, я думаю, наша нация будет крепче и сплоченнее», — уверен домрист. Сейчас коллектив Андрея готовится к мировой премьере. Специально для международного фестиваля оркестров народных инструментов известный композитор Эльмир Низамов написал кантату для оркестра, хора и солистов «Сибирская сага». Событие обещает быть масштабным, а такое количество артистов усложняет подготовку. «Это очень масштабная работа. Много сил, репетиций уходит, и мы стараемся ради отличного результата. Иногда в такие моменты жалко, что играешь на сцене, потому что хочется со стороны послушать», — сетует артист.