«Получается, можно научиться петь взрослым»: певица из Казани рассказала, как покорила жюри «Ну-ка, все вместе!»

Вокалистка из Казани Мария Диброва, покорившая всю десятку членов жюри народного кастинга шоу «Ну-ка, все вместе» в Самаре, рассказала, что это было ее первое большое прослушивание. И это не смотря на огромный опыт работы вокалисткой и руководство музыкальным коллективом. Корреспондент 116.RU поговорил с Марией о закулисье кастинга и эмоциях от результата.

— Неделя прошла после эфира, страсти немного улеглись, эмоции тоже. Расскажи, как ты смотрела свое выступление по телевизору?

— Сразу скажу, что мы все подписывали соглашение о неразглашении, поэтому я поделюсь малой частью и только тем, что касается лично меня. О том, что я ездила на кастинг, не говорила никому: знали только пару самых близких мне людей. И важно было молчать до конца: никто не должен был знать того, прошла ты отбор или нет, сколько получила голосов, на чем строился диалог.

Перед эфиром сказала, что буду выступать. Поэтому со мной на связи были разные компании друзей, родные. И мы все были на телефонах, и слали друг другу кружочки. А я сидела смотрела дома. Это было очень волнительно! Я прямо чувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И я вспоминала те свои ощущения, будто заново все их пережила.

Я рада, что я попала в эфир, рада, что песню показали целиком. Ну а что будет дальше — смотрите. Будет интересно! Большего не расскажу пока.

— Теперь давай про сам кастинг. Ты же казанская, как так получилось, что ты снималась в Самаре, а не дома?

— А я и должна была выступать в Казани. В день, когда проходили съемки, все участники должны были пройти редакторские слушания (там отсеивали тех, кто плохо поет). В Казани к редакторам в очереди стояли больше 400 человек. И я прошла редакторские слушания, мне оставалось только к десятке выйти.

Но проблема в том, что людей было слишком много, и это занимало много времени. Я весь день провела на кастинге, а на вечер у меня была запланирована работа с моим коллективом, и подвести своих я никак не могла. Но и организаторов кастинга я тоже не могу бросить, меня же отобрали! Поэтому пришлось выкручиваться.

Когда я поняла, что не точно не успею, то пошла к организаторам. Там мы и решили, что я приеду на кастинг в Самару, правда, придется снова пройти редакторские слушания. Но это не проблема: один раз я уже это преодолела.

— Расскажи, каким был твой день в Самаре?

— Это было 7 мая, а на следующий день у меня день рождения. В очереди на редакторских слушаниях было людей меньше, чем в Казани: человек 300. Я прошла все, отснялась в кастинге и вышла на улицу. Светило красивое закатное солнце, прекрасная теплая майская Самара, и я — счастливая, рядом с любимым человеком. Завтра день рождения, а только что 10 экспертов одобрили мое выступление и мой вокал. Это был очень счастливый день.

— А как давно ты занимаешься музыкой?

— В музыке я, можно сказать, по приглашению. Мне сейчас 36, но всю свою жизнь я танцевала, и это мне очень нравилось. Поэтому за плечами, как у других коллег, у меня нет музыкальной школы, я не играю ни на каком инструменте.

Петь я начала в универе, и то случайно. Меня услышали, и опытные ребята посоветовали хорошего педагога по вокалу. И я прислушалась к совету: с тем чудесным преподавателям мы занимались в итоге 5 лет, она мне поставила голос.

— А в какой момент вокал стал профессией?

— Занятия мне приносили море удовольствия, я стала ходить по конкурсам: «Созвездие», День первокурсника, Студвесна. Я делала это для удовольствия: мне классно, людям нравилось. Не было такого, знаете, «Я вокалистка всея Руси», нет. И на этом драйве и кайфе я побеждала, я попала в компанию музыкантов, и все закрутилось еще сильнее. Именно оттуда много лет назад родился коллектив DORATTI, который быстро начал нам приносить деньги и стал нашим основным источником дохода. Так мы до сих пор там и трудимся.

Сейчас я и сама преподаю вокал. И часто рассказываю эту историю своим ученикам. Она, как мне кажется, для кого-то вдохновляющая, а для кого-то отрезвляющая. Получается, что можно научиться петь взрослым при среднестатистических данных, можно научиться владеть голосом, можно даже вот этим зарабатывать спустя 5 лет упорной учебы.

— Ты говорила, что это «Ну-ка, все вместе» — твой первый кастинг: как так получилось за столько лет работы вокалисткой?

— Мне долгое время казалось, что я где-то даже слаба характером для кастингов. Я не могла себе объяснить, зачем мне идти туда, нервничать, переживать — не видела для себя мотивации проходить через все эти сложности.

А потом случилось так, что я год прожила на Бали. У меня было время порефлексировать, обдумать свою жизнь. Прошло время, я снова вернулась в Казань и от кого-то из коллег услышала, что был кастинг на «Новую волну» прошлого года. И, представляете, я расстроилась, что пропустила. Я восприняла это как сигнал: значит, цепляет, пора участвовать.

Я стала искать разные кастинги, так и попала в «Ну-ка, все вместе». Про другие проекты я умолчу пока.

— А каким был отбор на прослушивания?

— Это была огромная очередь, как раньше в телевизорах показывали. Я шла 220-я: пришла на место к 8 утра, а к редактору попала только в 15 часов. Это было мое первое участие в кастинге такого формата: где ты приходишь сам, своими ногами, волнуешься, говоришь с другими артистами, которые волнуются не меньше.

Мне понравилось, потому что это же тоже школа: надо уметь держать свое лицо, быть спокойной. Я, пока была в очереди, видела много красивых, сладко-поющих, технично-поющих. Была, например, прекрасная девушка 18 лет: молодая, красивая, умничка просто! А мне вот 36. У нас с ней разница 18 лет. И вот надо преодолеть в своей голове сравнение, а без опоры и хорошей внутренней стабильности тут не справиться. А это же может тебя сломить, и ты сам просто выступишь хуже, чем можешь.

— Как ты выбрала песни для кастинга?

— Я пела кавер на песню «Bitter Sweet Symphony» группы The Verve. Я вдохновилась аранжировкой London Grammar, и мне понравился смысл песни: она о дуальности, о горько-сладкой симфонии нашей жизни. Вообще, в рекомендациях к кастингу говорилось, что надо подобрать 4-5 песен. И я выбирала те, что отражают мою душу.

А когда готовилась к кастингу, понимала: помимо того, чтобы хорошо спеть, я должна и выделиться, запомниться. Это отмело все «боевики»: так мы называем очень вокальные песни, например, Whitney Houston или Céline Dion.

И, когда я выбрала «Bitter Sweet Symphony», понимала, что с такой же песней точно никто не выступит. Она не популярна для кастингов, и я хотела сыграть на этом.

Я учитывала формат конкурса. На них жюри часто просят еще спеть песню на русском языке, потому что вокальная позиция на разных языках разная. Поэтому я специально заранее подготовила песню «Пташечка». Я ее люблю, она со мной еще со студенчества. В свое время она в моем исполнении получила сильный отклик, и я решила пойти по проторенному пути.

Обе композиции совершенно разные, и в этом смысл: показать разную драматику, смысли, характеры, техники исполнения.

— Отдельных комментариев членов жюри удостоился твой необычный образ и особенно шляпа. Как ты их подбирала?

— Костюм я подбирала специально под выбранную песню. Песня философская, и нет какой-то роли, из которой нужно петь. И поэтому мне пришла идея надеть немного бесполый костюм. Для меня это образ путешественника, который уже пожил жизнь, и с точки зрения своего опыта рассказывает, какой она бывает.

Костюм золотой. Он подчеркивает торжественность момента: и я тут не только о важности кастинга для меня, но и о смысле песни. У меня есть прекрасная талантливая сестра, которая помогла мне со штанами: их я нигде не смогла найти сама. Сестра сконструировала по референсу штаны и кардиган. А шляпу некоторое время назад мне сделала мастерица из Москвы, тоже по моему референсу, и косы давно лежали, ждали своего часа. Поэтому костюм на кастинге — тот случай, когда все совпало. И я впервые вышла на сцену в таком образе.

— Сергей Лазарев обронил фразу, что ты можешь быть заложницей одного образа. Расскажи, что ты об этом думаешь?

— Это очень интересное выражение, которое потом долго не выходило из моей головы. Мы даже с друзьями потом рассуждали о том, что в целом можно понимать под этой фразой. Нам, вокалистам, это понять проще. Все встречали артистов одного хита. Или у артиста образ героя-любовника, и вот он много десятилетий в одном образе работает, а публика от него не воспринимает чего-то другого.

И, как я поняла, Сергей Лазарев имел в виду то, что я действительно была в очень ярком образе, и ему могло показаться, что я одновекторная вокалистка и пою однотипные песни. Поэтому его вопрос был абсолютно логичным и понятным.

— А как тебе сравнения с Елкой и Яной Блиндер?

— Сергей Лазарев сравнил меня с Елкой, а Григорий Юрченко сравнил меня с Яной Блиндер. И оба эти сравнения мне дико льстят! Для меня действительно и Ёлка, и Яна — это два ну очень крутых вокалиста, музыканта и артиста, что самое главное. И когда меня сравнили, я не почувствовала, что меня как-то там ущемили, не дай Бог, наоборот. Это отличная похвала, и я благодарна за нее.

— Как тебе в целом опыт?

— Прямой эфир дал мне столько вдохновения и энергии для того, чтобы готовиться к сезону, каждый день заниматься, обдумывать новые образы. Я воодушевлена и окрылена. О том, как это все происходит, опять же, не могу сказать из-за соглашения. Единственное, я надеюсь, что смогу удивить и жюри, и зрителей.

Хочу отдельно отметить команду, которая создает проект. Это все какие-то невероятные люди. У меня порой складывается ощущение, что они верят в нас куда больше, чем мы сами. И это ощущение поддержки, экспертной веры в тебя дает возможность раскрыться, несмотря на волнение, физические сложности.

Напомним, ранее в эфир вышел народный кастинг шоу «Ну-ка все вместе!», снятый в Казани. Один из членов жюри, певец Андрей Солод, раскритиковал манеру пения одной из участниц и назвал ее «вяканием». За артистку робко вступился Сергей Лазарев.

Анастасия Быкова, попавшая под жесткую критику Солода, в разговоре с нашим корреспондентом призналась, что ни в коем случае не обижается на слова члена жюри во время эфира. Ее скорее задел пост артист в его социальных сетях, выложенный после.