«Мама разрешила ей остаться еще на день». Репортаж из Сызрани, где под завалами дома погибли бабушка и 12-летняя внучка

Я много лет работаю криминальным журналистом, но когда увидела сегодня утром улицу Астраханскую в Сызрани, у меня перехватило дыхание. Четырехэтажка стояла раскрытая, как консервная банка. Из четырех квартир, которые срезало взрывной волной, спасатели уже достали тела бабушки и ее 12-летней внучки. А прямо передо мной, у ограждения, стояла женщина с первого этажа. Она приехала с дачи одна, когда узнала, что ее дома больше нет. «Вся наша жизнь теперь похоронена под завалами», — сказала она, и я не нашла, что ответить. Подробности трагедии — в репортаже Натальи Артяковой из 63.RU. «Она должна была уехать вчера» Мы приехали на место, когда спасатели уже разобрали большую часть завалов. Техника ревет, но это не заглушает другого страшного звука. Три девочки стоят у ограждения. Им лет по двенадцать, может, тринадцать. Они плачут. Я подошла. Представилась. Обычно в такой ситуации люди отворачиваются, не хотят говорить. Но эти девчонки, кажется, уже не соображали, кто перед ними. Им просто нужно было выплеснуть это наружу. — Там наша подружка, — выдавила из себя одна с опухшим от слез лицом. — Она к бабушке приехала. Вчера должна была уехать, но мама разрешила остаться еще на день. Понимаете? Еще на один день! Девочки снова зарыдали втроем, обнявшись. Я не стала больше спрашивать. Потому что вопросы тут бессмысленны. Остальные жильцы ходят мимо и отводят глаза. Они тоже знают эту историю. «Я приехала с дачи. Одна. И всё, что у нас было, теперь под этим кирпичом» Я заметила ее на краю ограждения. Женщина, на вид лет пятьдесят, в спортивном костюме — явно не в тех вещах, в которых выскакивают из горящей квартиры. Она стояла, обхватив себя руками, и смотрела туда, где еще вчера был ее подъезд. Первый этаж. Подхожу. Представляюсь. Она долго молчит. Потом говорит, не поворачивая головы: — Я на даче была. Вчера уехала. С мужем и котом. Все вместе. Хорошо там, тихо. Грядки копали. Пауза. Она сглатывает. — А сегодня утром соседка позвонила. Сказала: «Твой дом… его нет». Я думала, она шутит. Она говорит, что села в первую попавшуюся машину и рванула в город. Муж с котом остались на даче. Она не хотела, чтобы они это видели. Поехала одна. — И правильно сделала, — ее голос ломается. — Потому что смотреть на это… У нас всё было там. Документы, вещи, фотографии… Ничего не осталось. Она замолкает на полминуты. Кусает губу. — Жить нам есть где. Недалеко родители живут, пустят. Но вы понимаете? Вся наша жизнь теперь похоронена под этими завалами. Я даже зайти не могу, чтобы что-то забрать. Потому что заходить некуда. Она не плачет. У нее шок. Так бывает, когда мозг еще не поверил до конца в происходящее. Я видела такое много раз. Самое страшное начнется у нее через пару дней. «Муж сказал: „Иди спать“, а сам вышел и вернулся белым» Я захожу с другой стороны дома. Некоторым жильцам разрешили по одному заходить за вещами в свои квартиры, которые уцелели. Смотрю: молодой парень выносит оттуда… кота. Упитанного, серого, абсолютно шокированного, с круглыми глазищами. Кот сидел взаперти полдня. Парень прижимает его к груди, как ребенка, и шепчет: «Тихо, тихо, дурачок, живой». Рядом у крыльца стоят несколько женщин. Одна из них, лет сорока, курит, руки у нее дрожат. Спрашиваю, как она. — А я из третьего подъезда, — говорит. — Мы не пострадали, квартира цела. Но я эту ночь никогда не забуду. Она рассказала, что проснулась от грохота часа в три ночи. — Дом тряхнуло так, что стаканы зазвенели. Я мужа толкаю: «Вставай, что-то случилось!» А он сонный: «Да спи, показалось». А я не могу, сердце просто выпрыгивает. Говорю: «Иди посмотри!» Он нехотя вышел во двор. А вернулся… Я его не узнала. Лицо белое, губы трясутся. Говорит: «Одевайтесь. Быстро. Выходим». Она сбивчиво крестится. — Я даже не знаю, когда нас теперь пустят обратно. Мы вышли в чем были: я в халате, муж в трениках и куртке накинутой. И теперь я не знаю, как туда возвращаться. Страшно. Вдруг опять? По данным Следственного комитета, всего в ночь на 22 апреля в Сызрани упали и сдетонировали 11 беспилотников. Один из них разрушил подъезд четырехэтажки на Астраханской. Вся информация о ЧП — в нашей онлайн-трансляции. «Сирена выла с двух ночи» Вокруг дома уже собралась целая толпа. Не только жильцы, но и зеваки. Я не люблю это слово, но что поделаешь. Кто-то просто стоит, молчит. Кто-то плачет, закрыв лицо руками. Один мужчина в робе орет на кого-то по телефону: «Ты понимаешь, это здесь! У нас! В Сызрани!» В этой толпе я нахожу еще одну жительницу из этого дома. Она живет во втором подъезде. — Самый страшный момент — когда хлопок, — говорит она. Голос у нее хриплый, будто она всю ночь кричала. — Мы проснулись от удара. Я думала: газ. Но сразу поняла: не газ. Слишком сильно, и запах другой. Галина рассказывает, что спасатели МЧС приехали очень быстро. — Пожарная, скорая, полиция. Все сразу. Спасатели молодцы, просто молодцы. Никто не растерялся. Нас вывели, дали чай горячий, пледы. Кормили. Психологи подходили. По словам женщины, ее больше напугал даже не сам взрыв, а то, что было после. — Мы собирались в полной темноте. Свет никто не включал. Все понимали, что это может быть опасно. Искра, короткое замыкание. Мы как слепые. На ощупь детей хватали, документы. А на улице уже сирена выла. Выла с двух часов ночи. Она замолкает и прислушивается. Сирена уже не воет. Ввели режим тишины для спасателей. — Я чувствовала вибрацию, — добавляет она тихо. — Даже когда уже вышла. Ступени дрожали. И этот грохот… Он до сих пор у меня в голове. Цифры, которые не греют Ладно, давайте теперь без эмоций. Хотя у меня плохо получается, когда я вижу перед собой рыдающих девчонок и женщину, которая приехала с дачи на пепелище собственной жизни. Но факты — это факты. Губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев провел оперативный штаб. Вот что мы знаем официально. Погибли два человека. Бабушка и ее внучка 12 лет, которая приехала погостить и осталась на один лишний день.Пострадали 12 человек. Троих увезли в больницу. Двое из них, как заявил министр здравоохранения Андрей Орлов, в тяжелом состоянии. Остальным помощь оказали на месте. Кому-то зашили порезы от стекол, кому-то дали успокоительное.Разрушены четыре квартиры. На первом этаже жила та самая женщина, что приехала с дачи. Она потеряла всё, но осталась жива, потому что вчера решила копать грядки. На втором этаже квартира пустовала — хозяева переехали в Москву. Им уже позвонили соседи, рассказали, что квартиры больше нет. На третьем — бабушка и внучка. На четвертом — молодая семья с маленьким ребенком. Их успели вытащить: и малыша, и маму, и папу. Живые. Маленькое чудо в этой большой трагедии.Всего из дома эвакуировали 39 человек. В пункт временного размещения поехали только 8 из них, включая троих детей. Остальные разъехались по родственникам. «Мы будем обследовать каждую трещину» По данным МЧС, на месте ЧП работают 317 специалистов и 73 единицы техники. Спасатели уже заявили, что под завалами больше никого нет. Сейчас эксперты будут обследовать здание. Мэр Сызрани Сергей Володченков сказал, что будет поквартирный обход. Посмотрят, можно ли вообще жить в уцелевшей части дома. Заодно проверят и другие здания поблизости. Вероятно, выбитыми стеклами и поврежденными крышами дело не ограничилось. Губернатор пообещал выплаты. Семьям погибших — в первую очередь. А также пострадавшим и тем, у кого разрушено жилье. Суммы пока не называли, но сказали, что доведут быстро. В Сызрани открыты пункты сбора помощи: в Доме молодежи (Победы, 68а) и в местном отделении «Единой России» (Карла Маркса, 67). Принимают теплые вещи, средства гигиены, воду, продукты. Горячая линия: 8 800 100-21-25.