«Русских мусульман» остановит материализм?

Большинство татар вовсе не хочет, чтобы живущие с ними рядом русские приняли ислам. Русские православные уже давно привычны им и, что называется, прогнозируемы. Между тем представителей этой новой, русской, ветви поволжского ислама становится все больше. Об этом говорилось на прошедшей сегодня научной конференции в Приволжском центре Российского института стратегических исследований «Русские мусульмане в постсоветской России: причины неофитства, положение в исламской среде, реакция государства и общества». По мнению участников конференции, делать такой религиозный выбор часть современных русских заставляют внутреннее чувство справедливости и желание быть психологически защищенным. Открывая конференцию, руководитель Приволжского центра РИСИ Раис Сулейманов напомнил, что впервые проблема «русского мусульманства» обозначилась в 90-х годах, после афганских событий. Лучше всего об этом рассказано в фильме «Мусульманин», где новоявленный приверженец ислама вынужден заново выстраивать отношения с друзьями и родственниками. На примере этого фильма мы видим, как русское общество отвергает своего соплеменника. Однако при поддержке тогдашнего полномочного представителя президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе Сергея Кириенко был начат крупный проект «Русский ислам». Предполагалось, что именно с приходом русских ислам по-настоящему станет составной частью российского общества. Однако эта идея встретила откровенное неприятие среди традиционного мусульманского духовенства, и проект был свернут. Но русские мусульмане начали самоорганизовываться. В Омске состоялся учредительный съезд ОРМ. В учредительных документах этой организации было заявлено 250 человек. При этом представители ОРМ подчеркивали, что по всей России их не менее 15 тысяч. По мнению Раиса Сулейманова, ОРМ выглядит абсолютно маргинальным, так как в отличие от привычного местным мусульманам – татарам и башкирам – ханафитского масхаба члены этой организации выбрали экзотический маликитский масхаб. В 2009 году они встречались в Казани с ныне покойным Валиуллой Якуповым, но не нашли у него понимания. К тому времени начинают появляться русские ваххабиты, которые не только принимают экстремистские виды ислама, но и переходят к активным действиям. Те же «приморские партизаны» на деле оказались русскими салафитами, по мере своего понимания воплощавшими в жизнь идеалы общественной справедливости. Подобная активность с точки зрения психологов объясняется просто – оказавшись в мусульманской среде, эти неофиты всячески стремятся доказать, что они ничуть не хуже окружающих, что оборачивается религиозным рвением. Причину перехода в ислам этнических русских участники конференции видят в слабой миссионерской работе Русской православной церкви даже среди своей паствы – русских и кряшен. В результате русские очень часто выбирают протестантизм или ислам. В последнем их привлекают понятные проповеди на русском языке, очень упрощенная схема подачи этой религии, обязательная психологическая поддержка членов уммы. Оговорившись, что российский закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» гарантирует всем гражданам Российской Федерации свободу вероисповедания, Раис Сулейманов высказал свое личное мнение: «Лучше, когда русские остаются православными, а татары – мусульманами, чем переходить в буддизм или кришнаизм». По мнению же председателя Общества русской культуры города Казани Михаила Щеглова, причины такого перехода в том, что мусульманином сейчас быть выгодно, а ислам более понятен и логичен, чем православие, подчас требующее богословского образования. Однако, по мнению собеседника 116.ru, такой человек никогда не станет в мусульманской общине полностью своим, но для своих соплеменников он уже стал изгоем. Это мнение частично подтверждают и результаты опроса, приведенные научным сотрудником Приволжского центра РИСИ Василием Ивановым. 32% опрошенных сказали, что они русские, но к русским мусульманам относятся отрицательно, а 41% опрошенных сказали, что они русские, но русских мусульман считают предателями своего народа. Кстати, большинство опрошенных по сути ставит знак равенства между понятиями «русский мусульманин» и «ваххабит». При этом Русская православная церковь какого-либо официального заявления по переходу русских в мусульманство никогда не делала, и, если бы не частные выступления ее иерархов, можно было бы подумать, что это церковь никак не волнует. Однако Василий Иванов отметил, что и часть мусульман уходит в протестантизм, так что упомянутое богоискательство – движение в обоих направлениях. А вот исследования докторанта университета Тарту (Эстония) Марии Вятчиной, которая опросила участников нескольких групп социальной сети, отметила, что существует распространенный стереотип о том, что в Татарстане очень выгодно быть мусульманином. Судя же по ответам русских мусульман в их выборе прослеживаются духовный поиск, непонимание своего места в жизни. По мнению Марии Вятчиной, этот поступок объясняется еще и тем, что в эпоху глобализации для человека очень важна самоидентификация, которую предоставляет ислам. Аспирант отдела новой и новейшей истории Института истории Академии наук РТ Булат Шагеев считает, что переходу русских в ислам «помогли» такие факторы, как миграция и увеличившееся количество контактов православных с мусульманами. Он также связывает происходящее с общим снижением грамотности в сфере общественных наук. «От непонимания законов развития общества начинается их негативное отрицание, переход в ислам и развитие радикальных форм искусства вроде акции «Пусси Райт». В этот же список можно отнести «бегство от свободы» некоторых женщин. Свобода накладывает некие обязанности, и поэтому они себя чувствуют недостаточно комфортно» – считает Булат Шагеев. По его мнению, в «группу риска» русских мусульман входят молодые люди от 20 лет и девушки от 18 до 26 лет. Общество пока не знает, как реагировать на происходящее. По мнению же участников конференции, остановить русскую молодежь от ухода в чужую религию должно усиление миссионерской работы РПЦ в Татарстане. И, как это ни парадоксально, более качественное преподавание общественных наук и материалистического мировоззрения. Именно материализм может встать на пути новоявленных религиозных экстремистов, исповедующих идеалистические воззрения.