«Татарстан тут чуть больше на слуху»»: студентка из Башкортостана — про учебу в Турции и как ей помог башкирский язык

Розалия исполнила мечту всех поклонников «Великолепного века» и после вуза улетела в Турцию. Но не ради всех этих ваших пляжей, а чтобы стать ближе к тюркской культуре и увидеть то, что недоступно туристам. Теперь девушка из Башкирии учится в Стамбуле и рассказывает о жизни там в своем блоге. UFA1.RU поговорил с ней про трудности эмиграции, родной язык и как всё устроено в Турции.

До переезда Розалия бывала в Турции дважды. В первый раз девушка посетила Стамбул на четвертом курсе пятилетнего бакалавриата, когда училась в ВШЭ на тюрколога-востоковеда. Ей хотелось наконец воочию увидеть то, что она годами изучала в своем вузе. Уже тогда Розалия влюбилась в этот город и поняла, что ее мечта — учиться там.

«Хотелось присмотреться к городу. Увидеть то, что ты изучаешь в России своими глазами, попрактиковать язык, прогуляться по улочкам, о которых ты читал только в турецких романах», — вспоминает Розалия свой первый визит в Турцию.

Вторая поездка была серьезнее. С другими студентами она отправилась в провинцию Измир ради лингвистической экспедиции: «Это была лингвистическая экспедиция. За десять дней объездили около 8–9 деревень, мы изучали местные диалекты турецкого языка. Общались с местными жителями, увидели нетуристическую Турцию. Это была очень важная для меня поездка, чтобы увидеть Турцию изнутри, — то, как живут обычные люди, а не только внешнюю оболочку».

Сейчас Розалия учится в магистратуре Стамбульского университета по специальности «современные тюркские языки и литературы». Направление относится к Филологическому факультету — там, кстати работал Заки Валиди. Сама девушка родом из Ишимбайского района Башкирии и всю жизнь провела там, а потом на пять лет улетела получать образование в Москве. После столичного вуза она и решила попробовать поступить в Стамбул.

Учеба и жизнь в Турции не самые дешевые. Поэтому Розалия решила податься на стипендию Türkiye Bursları. На дворе стоял январь 2025-го, и нужно было срочно готовиться, ведь первый этап отбора заканчивался уже в феврале. К этому моменту требовалось собрать портфолио, написать мотивационное письмо — почему именно тебе нужна такая стипендия, придумать проект будущей научной работы (ее защищают в конце магистратуры), а еще собрать рекомендательные письма. Специально для портфолио Розалия сдавала официальный экзамен по турецкому языку.

Несмотря на большой пакет документов, студентка успела всё собрать вовремя. Второй этап — очное собеседование. Турецкие представители проводят их только в Москве и Казани. Самое тяжелое, признается Розалия, ждало потом — это долгий процесс ожидания результатов конкурса. Наконец, в августе пришло заветное письмо, где Розалии сообщили, что она — в числе победителей. Радости не было предела. Вот только учебный год уже на носу, и теперь снова нужно быстро пройти все бюрократические процедуры.

«После результатов — не менее сложный этап, сбор документов. Это самое сложное в процессе поступления. Тебе приходит полный список, и в первое время ты теряешься, не понимаешь, с чего начать. Сперва виза, потом билеты, потом общежитие, — рассказывает Розалия. — Когда ты эмигрант, это происходит не так быстро, как хотелось бы. Приходится по несколько раз приходить с одними и теми же просьбами в государственные структуры».

Благодаря выигранной стипендии удалось покрыть все расходы на обучение. По этой же программе иностранцам оплачивают перелет в Турцию (и даже обратные билеты), медицинскую страховку, бесплатное изучение турецкого языка и первый год жизни в общежитии для магистрантов, а бакалаврам — и вовсе на весь период обучения. Кроме этого, часть выплат студенты тратят по своему усмотрению на любые нужды.

Розалия поселилась в частном общежитии, где четырехместная комната обходится в 15 тыс. лир/месяц (~26 345 руб на момент публикации). Но в эту цену входит не только проживание: «Во многих турецких общежитиях нет кухонь. Студентам не нужно готовить, им предоставляют завтрак и ужин», — поделилась Розалия.

Несмотря на это, жизнь в Стамбуле всё же кажется Розалии дороже, чем в Москве. Это видно, в частности, по продуктам — в особенности кусаются цены на красное мясо. Оно в Турции «прям сильно дороже».

Другая статья расходов, хоть и небольшая, — транспорт. Студенты могут купить специальный проезд, который стоит 500 лир (~1580 руб). Его можно потратить на 200 поездок в общественном транспорте. Что-то вроде турецкой «Алги».

Образование в Турции разительно отличается от того, как всё организовано в России. Как таковых занятий в стенах университета у студентов немного, учащимся стараются дать больше времени для работы над своей научной работой.

Учебный семестр в Турции начинается позже, соответственно, каникулы тоже длятся дольше. Если в России студенты начинают ходить на пары в сентябре и посещают их чуть ли не до июля, то в Стамбульском университете учеба идет в основном с октября по май.

Ну и самое главное отличие — обязательный предмет там всего один: «Есть основная дисциплина — семинары по моей специальности. Всё остальное нужно выбирать самому. Ты как бы сам проектируешь программу и свой учебный путь. В ВШЭ у нас тоже были курсы по выбору, но все-таки основная программа состояла из обязательных предметов».

Сейчас тюркская культура для Розалии — главная страсть. Она много рассказывает про нее в своем блоге, говорит на башкирском, казахском, татарском, арабском (хоть это и не тюркский язык) и турецком — последний она даже сама преподает онлайн. Но всего несколько лет назад всё это девушку не особо интересовало, а на свою программу в Москве она и вовсе поступила случайно.

«Изначально хотела идти на международные отношения, но потом это желание резко перетекло в востоковедение. Выбирала между китаистикой, кореистикой и японистикой. Но так получилось, что подала на „Турцию и тюркский мир“, потому что думала, что башкирский язык поможет в изучении турецкого», — отметила Розалия.

А потом тюркская культура стала привлекать девушку всё больше и больше.

«Аппетит, как говорится, пришел во время еды. Моя любовь к тюркской культуре и к башкирскому языку вообще возродились из того, что я начала изучать их с научной стороны. Я изучала диалекты башкирского, писала по ним курсовые, потом — по татарскому языку. В магистратуре я продолжаю эту тему, сейчас изучаю развитие татарского в XIX веке — одном из самых важных периодов для него.

Во-вторых, в Москве за годы пришло чувство тоски по родине, ты волей-неволей начинаешь петь себе под нос башкирские песни, включать в свой стиль какие-то тюркские атрибуты. А изначально мне всё это не было интересно, я вообще считала, что мне башкирский никогда не пригодится», — вспоминает девушка.

Преподаватели и друзья из университета с интересом реагируют, когда узнают, что Розалия — из Башкортостана. Но те, кто к тюркской теме не особо приближен, о Башкирии чаще всего слышали мало.

«Когда есть силы объяснять, я рассказываю, что такое Башкортостан. Мне кажется, многие не знают, где это, либо из вежливости притворяются, что знают. Куда проще объяснить, что мы находимся рядом с Татарстаном: „Знаете, что такое Татарстан? Вот повыше Казахстана, там недалеко“. Он, конечно, чуть больше на слуху».

Считается, что тюркские языки обладают высокой взаимноей интеллигибельностью. То есть если представителей разных языков этой семьи посадить друг напротив друга и заставить общаться по-своему, им во многом удастся выстроить какую-никую коммуникацию. Условно, в индоевропейских языках это выражено куда слабее. Раз Розалия знает так много языков, мы спросили и об этом.

«Мне на первом курсе, когда я начала учить турецкий, башкирский очень помогал. База и логика языка мне дались легко. Но чем глубже погружаешься, тем больше вскрывается нюансов и своих особенностей. В какой-то степени еще общая лексика помогает, а также общие арабские и персидские заимствования», — поделилась студентка.

Про взаимопонимаемость Розалии судить труднее, так как в силу своих знаний ей понимать тюркские языки уже легче, чем обычными носителям. Но у себя в блоге она проводила такие эксперименты: «Мы общались с тувинцем, и он хорошо понял башкирский, а я — тувинский. А турецкий, как мне кажется, башкиры поймут больше, чем турки башкирский. Мы привыкли слышать, допустим, татарскую речь в быту, а туркам башкирский покажется очень странным из-за фонетических различий».

Посыл блога Розалии менялся с тем, как менялась и она. Сейчас она хочет донести до тех, кто ее смотрит, мысль о том, что никогда не поздно и не стыдно начать изучать свой родной язык. Тем, кто оказался от него оторван, считает Розалия, очень нужна поддержка от носителей: «Знать историю своего народа, своей семьи, и родной язык — это круто. Такие знания открывают в душе и в разуме новые горизонты. Сама я последние пять лет своей жизни рассматриваю как возвращение к себе».

Родной язык в особенности эмоционально помогает Розалии в тяжелых ситуациях, когда она находится вдали от дома: «Я прочувствовала это сперва в Москве, а сейчас чувствую в Стамбуле. Когда слышишь родную речь — это как лекарство, как бальзам на душу. Особенно когда ты никому ненужный мигрант, которого побыстрее хотят спихнуть в миграционном центре. В такие моменты родные язык и культура — это большая опора, которая поддерживает в трудный час. И я желаю, чтобы у каждого была такая опора».

После магистратуры Розалия хочет и дальше изучать тюркологию. Закончив учебу в Стамбуле, девушка планирует поступать на аспирантуру и продолжать путь в академической среде. Скорее всего, для этого студентка вернется в Москву, но планы могут и поменяться.