«Я не устал бороться, я не понимаю, с кем борюсь»: как ветерану Афгана больше 30 лет не дают квартиру

В Ростове врач-терапевт Устархан Рустамов больше 30 лет ждет квартиру от государства. Она положена ему как ветерану Афганской войны. Очередь на получение жилья постоянно сдвигалась по разным причинам. Всё это время доктор с женой и двумя детьми жил в 12-ти квадратах гостинки. Сыновья уже выросли, с женой он развелся, в области сменились три губернатора, а в Ростове — пять мэров. Многие из чиновников обещали Рустамову скорое получение жилья, но он до сих пор живет в той же гостинке. Редакция 161.RU рассказывает историю врача-терапевта ростовской городской поликлиники № 16 Устархана Рустамова. В интервью ведущему корреспонденту издания Сабине Бондарь он рассказал, как «издеваются над маленьким человеком в большой стране». У редакции 161.RU на руках есть все документы, обращения и ответы, которые будут упоминаться в материале. «В памяти многое осталось. Это не сотрешь из нее» Устархан Рустамов родился в Дербентском районе на юго-востоке Дагестана. Там же окончил школу. После службы в армии приехал в Ростов. — Мне было где-то 23 года. Я переехал в Ростов уже после армии. Мои старшие братья здесь учились, и, естественно, я переехал сюда. Сразу после армии, с апреля 1980-го, Устархан попал на Афганскую войну. Принимал участие в боевых действиях — был оператором-наводчиком. Уволился офицером запаса в звании майора. — Афган в моей жизни начался в советское время, я тогда как раз служил в Ашхабаде. Когда началась Афганская война, нас начали готовить. После учебки я учился на оператора-наводчика БМП, сразу отправился в Афганистан рядовым и полтора года там служил. Был в южных границах Афганистана — в Джелалабаде. Конечно, в памяти многое осталось. Это не сотрешь из нее. Всякое бывало, но мы же в те времена об этом не говорили. Мы говорили, что строили социализм, а о том, что мы там воюем, было строго запрещено говорить. У нас тогда даже наград не было, потому что нам не давали. Помню, что на раненых писали письма для наград, но никто так и не разрешил их получить. Медик вспоминает, что официально «они не воевали», поэтому и доказать в послевоенное время что-то было сложно. — Это потом уже начали давать награды и прочее. В наше время об этом старались молчать. Поэтому какие награды? Почетных грамот всяких по медицине у меня достаточно. Нам, врачам, тоже, знаете, больше и не принято. (Смеется.) Вернувшись с войны, Устархан поступил в медицинский университет. После — прошел ординатуру, а потом устроился на работу в 16-ю поликлинику Ростова. В ней он работает до сих пор — вот уже 34 года. В Ростове медик обзавелся семьей. У пары родились двое сыновей. Одному сейчас 27 лет, второму — 21. Оба уже живут своей жизнью. «Когда больному легче на душе — и врачу легче» С 1991 года Устархан Рустамов работает в ростовской городской поликлинике № 16. Пациенты отзываются о нем трепетно. Устархан лечит целые поколения семей. Пациенты Рустамова говорят, что он врач «от бога». — Свою профессию я люблю, правда, работаю с утра до вечера. Более тяжелые времена были в ковидный период. Мы тут до 12 часов ночи работали. Представьте себе, вызовов было очень много, нагрузка бешеная, молодежь не выдерживала и большинство уходили. Надо было и спать когда-то, но как-то справились. В медицину Рустамов стремился с детства. Его отец был ветеринарным врачом, а ему всегда хотелось лечить людей. — Я такую профессию выбрал сам. По ходу работы всё больше и больше нравится. Много разных людей встречаю. Когда я оказываю какую-то помощь людям, то мне приятно становится и тепло в душе. Как говорят: когда больному легче на душе — и врачу легче. Бывало, приходит ко мне пациент и говорит, что я лечил его отца, мать, и потом они приходят с детьми уже со своими. Улыбчивый, очень тактичный врач даже не знает, с чего начать рассказ о своей проблеме. Медик, смущаясь, начал с того, что проблема настолько старая, что ей уже исполнилось 30 лет, но развязки пока не видно. «Нет ничего более постоянного, чем временное» В 1991 году Устархан Рустамов встал в очередь на квартиру. Это был период развала Советского Союза, семья ютилась в общежитии. Медику даже выдали выписку из постановления главы администрации Ворошиловского района о том, что он имеет льготу как ветеран боевых действий. В документе есть дата принятия на учет: 14 августа 1991 года. — Я стоял в очереди, надеялся, что она скоро наступит. Но в 1995 году мне сказали, что временно дадут гостинку в 12 квадратных метров на Комарова. Общая площадь с туалетом и прочим составляет 21 квадрат. А потом мы узнали, что меня с очереди сняли за то, что эту гостинку дали. Но, как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное. Я тогда не подозревал, что 30 лет так и проживу в этой ведомственной гостинке в почти полуподвальном помещении. В 2003 году Устархан написал обращение к тогда еще заместителю губернатора Ростовской области Юрию Андриади. В ноябре у Рустамовых родился второй ребенок, и жить в гостинке стало еще тяжелее. В письме медик расписал сложившуюся ситуацию и попросил помощи. Именно Андриади в нулевых часто отчитывался, что строительный комплекс Дона развивается успешными темпами. Цитата из речи замгубернатора Ростовской области Юрия Андриади: «За последние семь лет уровень обеспечения жильем возрос с 18,2 кв. м жилья до 19,7 кв. м на душу населения. Достаточно продолжительный период времени темпы ввода жилья у предприятий и организаций складывались ниже, чем у индивидуальных застройщиков. Тенденция изменилась с 2003 года. Теперь ежегодный рост строительства многоквартирных домов составляет 20–25%. Активность предприятий и организаций в сфере домостроения свидетельствует о значительном росте инвестиционного потенциала строительного комплекса региона. Деньги из областного и федерального бюджета направляются, в первую очередь, на приведение в порядок социальных объектов». — Я написал, что МЖК «Афганец» более десяти лет ведет строительство жилого дома на бульваре Комарова, 28Б, в котором мне должны были дать квартиру. Строительство первой половины дома — два подъезда, завершили в 2001 году. Квартиры части афганцев распределили. Я должен был получить квартиру во второй части дома, но строительство заморозили из-за отсутствия финансирования. Достроили в 2003 году. Когда я обратился в областную организацию афганцев, мне ответили отказом. Сказали, что МЖК «Афганец» уже не принадлежит право на распределение квартир во второй половине дома. По данным «Контур.Фокус», компания МЖК «Афганец» зарегистрирована 24 апреля 1991 года. В судах организация проиграла 100% процессов в качестве истца. Примечательно, что учредителем и участником компании в декабре 2002 года был Ворошиловский райисполком Ростова. МЖК «Афганец» просуществовал чуть больше 13 лет. Деятельность компания прекратила 17 июля 2018 года. Позже Устархану в областной организации афганцев сказали, что стройку выкупило ООО «Славяне» и право распределения квартир принадлежит им. Именно они и достроили дом. В компании ветерану информацию подтвердили — теперь собственники они. Но квартиры во второй половине дома уже распродали. По данным «Контур.Фокус», ООО «Славяне» появилось в Ростове 19 августа 2008 года. Некогда процветающая ростовская строительная компания была замешана в крупных скандалах и уголовном деле. Основателем и владельцем концерна «Славяне» был Юрий Погиба. Он до середины 2015 года был владельцем 100% долей в УК «Славяне Траст», а также 80% долей в ООО «Славяне Строймеханизация», специализирующемся на аренде строительных машин. В сентябре 2011 года, в подъезде собственного дома на Юрия Погибу было совершено покушение. Киллер застрелил охранника, а раненому предпринимателю удалось спастись. По информации «Коммерсант-Юг», Погиба был объявлен в розыск в августе 2017 года по подозрению в мошенничестве на 13,6 миллиона рублей. Сейчас Погиба живет за границей. Гендиректор компании «Славяне» теперь Ксения Погиба. Выручка компании за 2024 год составила 2,6 миллиона рублей. Рустамов обращался и к депутату Госдумы III–го созыва Галине Стрельченко. Она направила запрос в администрацию Ростова. Оттуда прислали документ за подписью экс-замглавы Анатолия Лабусова (ушел из жизни в июле 2014 года. — Прим. ред.). В письме говорилось, что «строительство дома вел инвестор ООО „Славяне“, а заказчиком выступал МЖК „Афганец“. Кто должен предоставить квартиру семье Рустамовых, не представляется возможным установить». В региональном министерстве строительства, архитектуры и ЖКХ ответили то же самое. Не помогло и обращение Рустамова к полномочному представителю президента РФ в Южном Федеральном округе Владимиру Яковлеву. Ему Устархан написал в апреле 2004 года. — Я изложил полностью историю и сообщил, что ситуация уже критическая, потому что должностные лица и органы местного самоуправления вместо обеспечения условий жизни и благополучия, гарантированного уставом о местном самоуправлении, дают разные ответы, которые больше похожи на отписки. В итоге моя семья проживает в совершенно невозможных условиях. Складывается впечатление, что кому-то выгодно умалчивать о действительном положении дел. Еще Рустамов отправил несколько обращений экс-главе администрации Ворошиловского района Александру Конкину (ушел из жизни в январе 2025 года. — Прим. ред.), но все они остались без ответа. Восстановления в очереди на получение квартиры как ветеран Афгана Устархану пришлось добиваться через суд. На тот момент в семье уже было двое несовершеннолетних детей. В маленькой гостинке семья пыталась наладить быт и даже удалось разместить книги, чтобы дети развивались. Любовь к профессии медика не давала Рустамову унывать, а отчаиваться, по его словам, он уже не имел права, неся ответственность за семью, которую создал. — Я обратился с иском в Ворошиловский районный суд, чтобы меня восстановили в очереди для нуждающихся в улучшении жилищных условий с августа 1991 года, потому что меня просто выкинули из списков граждан на первоочередное получение жилья, как ветерана Афгана. В иске я указал, что после получения гостинки семья увеличилась и проживать в таких условиях крайне сложно, так как жилплощадь не отвечала санитарным нормам. Я был женат, а мне выдали жилье на одного. В суде выяснили: в 2005 году в деле квартирного учета было написано, что Рустамов нуждается в улучшении жилищных условий с 1998 года как медицинский работник, а не с 1991 года как ветеран Афгана. В 1995 году после предоставления гостинки его просто выкинули из очереди афганцев. О том, что его поставили на учет уже как медика, Устархана даже не уведомили. Эта очередь была не для первоочередников. В суде выяснили, что такое решение принял глава администрации Ворошиловского района в октябре 1998 года. — В суде представитель ответчика сказала, что архивные документы квартирного учета до 1998 года уничтожили из-за истечения срока хранения. По какой причине супруга не была включена в постановление и соответственно в ордер на квартиру, она пояснить не смогла. Суд тогда встал на мою сторону и восстановил меня в очереди для афганцев на первоочередное жилье. На дворе уже был 2005 год, а в семье моей уже было четверо человек. Несмотря на то, что суд восстановил Рустамова в очереди, администрация Ростова за подписью начальника отдела (в документе даже не указано, какого именно. — Прим. ред.) Малявиной Л.Н. направила медику обращение. В нем говорилось: «По суду вы восстановлены, но по состоянию на 2005 год первоочередным по данному списку вы не являетесь. Рассматривать в настоящее время вопрос о предоставлении жилой площади во внеочередном порядке согласно действующему законодательству отсутствуют основания». Власти тогда сослались на федеральный закон № 199 и сообщили, что все вопросы возложены на Федеральный фонд компенсаций. В 2006 году Рустамов дважды обратился к президенту России и попросил помощи. Он пытался выяснить, на каком основании квартиры во второй очереди дома для афганцев были распроданы. Медику этого так никто и не смог объяснить. — Если вспомнить всех, к кому я обращался, то пальцев не хватит. Я был у главы администрации Ворошиловского района, замглав администрации Ростова и области. Обращался тогда еще к главе администрации города Владимиру Чубу, к его заместителю, потом к Михаилу Чернышеву, полномочным представителям президента Виктору Казанцеву, Владимиру Яковлеву. Кстати, при его инициативе дело было передано в прокуратуру, а затем в суд, и я был восстановлен в правах. А вот обещания Чернышева оказались пустыми словами во время предвыборной кампании. На приеме Чернышев рассказал, что четырехподъездный дом на бульваре Комарова, 28/6 по проекту неделим и все квартиры в нем должны были получить ветераны-афганцы. Финансировала это область. Отметим, что рядом с возведенным домом ООО «Славяне» тогда строили еще два жилых дома на бульваре Комарова, 28 «Б» и «В». По словам Чернышева, 10% квартир застройщик должен был передать городу как раз для афганцев. Дома построили, но ветеранам ничего не дали. — Я обратился позже к секретарю Владимира Чуба, чтобы проверить эту информацию. Девушка посмотрела и сообщила мне, что по документам действительно область выделила 17 миллионов рублей на то, чтобы дом достроили. Но вот кто, куда и как распределил эти деньги — она ответить не смогла. Тогда я метался, как зверь в клетке. Снова ходил на прием к Чернышеву. Он сказал: дом по документам для афганцев. Добавил, что это распоряжение не города, а области, кто и куда потратил деньги, мы не знаем. «Можете больше сюда не ходить» В отписках на обращения Рустамова администрация писала, что якобы не имела права на получение квартир и их распределение после того, как дома продали частному лицу. А финансировало стройку региональное правительство — туда и вопросы. К тому моменту Рустамов стоял в общей очереди и через дробь — как участник войны. В первой очереди он был 250-й, а во второй — 17-й. Это было в 2010 году. — Очередь уже приближалась, а мне говорят: «Вы знаете, теперь для участников войны больше нет очереди. Теперь многодетных и участников войны объединили». Так я снова оказался в одной общей очереди. Мне подсказали, что нужно обратиться к уполномоченному президента России Владимиру Устинову. Я написал обращение, а потом записался на прием. Он при мне позвонил в квартирный отдел Ворошиловского района. Потом сказал, что я неправильно всё понял и якобы как стоял в очереди, так и стою. И получу квартиру в свое время. Устинов объяснил: всех участников Великой Отечественной войны и Афганской войны объединили в очереди. Когда первым ветеранам выдадут жилье, тогда дойдут и до афганцев. В 2010 году первым заместителем губернатора Ростовской области назначили Сергея Горбаня. Обратился Устархан и к нему. Тот заявил, что у семьи Рустамова нет права на получение жилья вне очереди. По его словам, ветеранам боевых действий, которые встали на учет после 1 января 2005 года, дают жилье на общих основаниях. Хотя Устархан стоял в очереди с 1991 года, а в 2005-ом — восстановился там через суд. — Ощущение, как будто они искали, за что зацепиться. Время шло, а ответа не было. На дворе уже был 2012 год. Мне из регионального Министерства строительства и архитектуры приходили ответы на все мои обращения. Мягко говоря, они были более чем циничные. По факту ветерану-афганцу предложили взять кредит, но пообещали помочь с процентом. Власти предложили Рустамову согласиться на добровольное субсидирование. В том же документе чиновники прописали, что «ветераны, принятые на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, обеспечиваются жильем за счет средств федерального бюджета». — Однажды в квартотделе мне сказали: «Вышло новое положение, и вы можете больше сюда не ходить. Мы все данные, которые вы сюда приносили, теперь берем автоматически». А если я буду интересоваться, то мне нужно сделать официальный запрос в администрацию. И они мне дадут ответ, на каком учете я нахожусь. Не так давно я решил снова узнать, направил запрос и мне ответили, что я на 47-м месте. Меня снова откинули назад на приличное количество лет, хотя я был на 17-м месте. В 2007-м — на 17-м месте, в 2010 году — на 22-м, а потом на 47-м. Почему моя очередь снова сдвинулась, естественно, никто не ответил. В 2013 году Рустамов пошел в прокуратуру Ворошиловского района Ростова. Там его заверили: никаких нарушений жилищного законодательства в действиях чиновников нет. Более того, в прокуратуре сказали, что вопрос о предоставлении жилья ветеранам решался общим собранием МЖК «Афганец». И Рустамова в списках на выделение квартиры не было. Хотя до этого больше 20 лет все ведомства отвечали ветерану, что квартиры второй очереди дома по Комарова просто распродали. — Когда я в первый раз обращался к Чернышеву, он мне сказал, что надо все бумаги собирать. Все, куда я обращаюсь и что мне отвечают. Может, он в воду глядел? Сказал: «Потому что еще долго будете собирать». Тогда я удивился и подумал, может, он мне хочет совет такой дать, чтобы я потом мог показать, что делал всё по закону. Подумал: защищает меня, учит, рассказывал, куда надо обращаться, собирать, накапливать. Тогда я начал все бумаги собирать в папку. Вот 30 лет и коплю, жду, надеюсь. Я не устал бороться, я не понимаю, с кем я борюсь. В апреле 2014 года Устархану Рустамову сообщили, что теперь он в одной общей очереди. Он — 172-й. С тех пор прошло еще 11 лет. Ветеран Афганистана так и живет в гостинке в 12 квадратов на Комарова. При этом однополчане Рустамова, которые встали на очередь сильно позже, чем он, уже давно получили свои квартиры. На апрель 2024 года Устархану сообщили, что он в очереди на 43-м месте. — Считай, живу в подвале, который мне выделили 30 лет назад. Там мы жили с женой и двумя детьми. Дети выросли, разъехались, с женой мы в разводе, а я так до сих пор жду квартиру. Когда меня спрашивают, что бы я хотел сказать или к кому обратиться, то думаю одно — это без толку. К каким только чиновникам нашим я не обращался, куда только в течение этих 30 лет не ходил и не писал — всё без толку. Если бы мне хотя бы сейчас дали квартиру, то хоть старость моя прошла бы не в подвале, а по-человечески. Я считаю, это издевательство… Просто одно сплошное, настоящее издевательство над маленьким человеком в большой стране. Редакция 161.RU просит прокуратуру Ростовской области считать эту публикацию официальным обращением. Просим провести проверку руководства Министерства строительства архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Ростовской области, а также администрации Ворошиловского района Ростова и администрации Ростова-на-Дону. Также просим выяснить, имело ли место нарушение льготных прав на получение жилья Устархана Рустамова.