
Мост год назад
Поврежденный Крымский мост нельзя просто отдать строителям и ждать, когда они заменят сломанные конструкции. Сначала инженерам нужно понять, что именно пострадало, насколько безопасно сооружение и можно ли восстановить его по прежнему проекту. Иногда для этого приходится пересматривать технические решения, а иногда — действовать без промедления.
«Фонтанка» поговорила с экспертами и выяснила, как устроен этот процесс, кто принимает решения и почему при ремонте Крымского моста важна работа его первоначальных проектировщиков.
В середине ноября Крымский мост получил повреждения в результате атак: движение было закрыто полностью — и автомобильное, и железнодорожное. Железнодорожное сообщение (включая поезда «Таврия») временно приостанавливали, но оперативно возобновили. 17 ноября вице-премьер Марат Хуснуллин провел заседание правкомиссии по ликвидации последствий. В правительстве и Кремле заявили, что у России есть все технологии для быстрого ремонта, мост гарантированно восстановят и сделают «еще лучше прежнего», а точные сроки работ утвердят в ближайшее время.
Сначала диагноз
Первое желание после серьезного повреждения моста — как можно скорее начать восстановление. Но прежде нужно разобраться, что именно произошло с конструкцией.
«Все начинается с оценки ущерба. Как и в обычном порядке, как бы этот ущерб ни был нанесен», — говорит специалист, который готовит инженеров по направлению «Дороги, мосты и транспортные тоннели» в одном из ведущих инженерных вузов Петербурга.
Оценка проходит в два этапа. Сначала специалисты осматривают повреждения визуально. Затем измеряют их инструментально: определяют геометрию, глубину и ширину нарушений. Полученные данные сравнивают с проектной документацией — той, по которой мост рассчитывали и строили.
— Далее первоначальные данные из проектной документации сравнивают с теми, что получили в результате оценки, и определяются с видом ремонта, который необходим: будет ли это ремонт отдельных элементов, либо капитальный ремонт — например, пролетных строений или опор.
Или потребуется реконструкция. «Реконструкция — самый дорогой вид работ», — отмечает эксперт. Она бывает двух типов: полная, которая в итоге переведет мост в более высокую категорию, и частичная, когда требуется замена каких-то элементов.
Разница между этими вариантами не только в цене и сроках: специалисты определяют, какие элементы еще можно использовать, а какие оставлять в конструкции уже нельзя.
«Эта работа требует участия проектировщиков, строительных подрядчиков, а также организаций, осуществляющих строительный контроль. Опираясь на свой практический опыт, именно эти специалисты могут вовремя выявить дефекты или неточности и объективно оценить их последствия. К работе также необходимо привлечь научно-исследовательский институт, который разрабатывал изначальный проект.
Представители всех этих структур должны подключаться на каждом этапе — от оценки ущерба до подготовки новой документации. Благо современные технологии позволяют организовать такое взаимодействие дистанционно. Поэтапное согласование необходимо, так как здесь нельзя механически применить старые проектные решения.
По итогам оценки может выясниться, что прежний проект требует доработки и модернизации. Возможно, придется вообще другой материал применить или другую конструкцию какого-то элемента. А поскольку расчет проводился по первоначальному проекту, проектировщик должен тут же оценить, не будет ли за счет этого снижена, скажем, прочность пролетного строения или чего-то еще», — говорит собеседник «Фонтанки».
После проведения оценки проектировщик выдает свое заключение и согласовывает изменения. Допустим, необходимо увеличить пролетное строение на несколько сантиметров или скорректировать узел крепления. В этом случае проектировщик должен сразу ответить, не повлечет ли такое решение за собой снижение прочностных характеристик конструкции. И оценить это нужно оперативно, здесь и сейчас.
«В данном случае решение принимается одномоментно, без затягивания. Существует такое понятие — критический дефект, напрямую связанный с безопасностью. Еще в начале века у нас был принят закон „О техническом регулировании“ (речь идет о Федеральном законе № 184-ФЗ. — Прим. ред.), который законодательно закрепил понятие „безопасность“. Профильный техрегламент тоже называется „Безопасность автомобильных дорог“ (техрегламент Таможенного союза ТР ТС 014/2011. — Прим. ред.).
Одним словом, все, что угрожает безопасности, классифицируется как критический дефект. В такой ситуации комиссия работает мгновенно, времени на раскачку нет. Это в штатном режиме документ можно отправить в инстанции, и он пойдет согласовываться по всем этажам. Выявление же критического дефекта требует немедленной остановки эксплуатации и запуска аварийных протоколов. На практике это наивысший приоритет», — резюмирует эксперт.
Кто будет чинить мост — и почему нельзя просто позвать строителей
Требования к надежности и ремонтопригодности предусматривают заранее при проектировании моста. Однако не всякое воздействие можно предусмотреть расчетами.
«Нормативных требований по учету нестационарных воздействий не существует, — поясняет заведующий кафедрой „Мосты“ Петербургского государственного университета путей сообщения (ПГУПС) Сергей Чижов. — Принципы ремонтопригодности, заложенные на этапе проекта, обеспечивают скорейшую технологию восстановления, что позволяет быстро заменить поврежденную балку или другой элемент конструкции».
Если мост получил повреждение, первым его осматривает балансодержатель — организация, которая отвечает за эксплуатацию сооружения. Специалисты выезжают на место, фиксируют дефекты, сопоставляют состояние конструкций с нормативными требованиями и определяют дальнейшие действия. При необходимости к работе привлекают профильных экспертов и ученых, которые помогают выбрать технологию ремонта и оценить, как вернуть объект в безопасное состояние.
Эксплуатант отвечает за содержание моста, регулярный мониторинг и текущий ремонт. Например, на платной трассе М-11 «Нева» между Москвой и Санкт-Петербургом эту функцию выполняет госкомпания «Автодор», за исключением головного участка у Москвы, которым управляет концессионер — СЗКК. На бесплатной трассе М-10 «Россия» за это отвечают подведомственные учреждения Росавтодора.
У Крымского моста обязанности распределены между двумя структурами: за автомобильную часть отвечает ФКУ Упрдор «Тамань» Росавтодора, железнодорожная находится в ведении ФГУП «Крымская железная дорога», которое курирует Росжелдор.
Если повреждение относится к текущему содержанию — например, требуется переложить асфальт, — эксплуатант может организовать работы самостоятельно. Но если обследование показывает, что необходимы более серьезные изменения, потребуется полноценная проектная документация. «Если выявляются состояния, которые выходят за рамки текущего содержания, в соответствии с законодательством разрабатывается полный пакет проектной документации», — говорит Чижов.
В обычном порядке проектную организацию выбирают по конкурсу, а затем через торги определяют подрядчика, который будет выполнять строительно-монтажные работы. К разработке решений при необходимости привлекают экспертов профильных вузов.
В ПГУПС сохранилась специализированная школа мостостроения. Специалисты Университета часто привлекаются в качестве экспертов при обследовании мостов. По словам Чижова, в данном случае эффективную технологию восстановления сможет принять организация, которая изначально разрабатывала проект сооружения, поскольку она обладает всей полнотой представления об устройстве и работе конструкции. Поэтому участие проектировщика является целесообразным.
«Конечно, проектировщик изначально закладывает вопрос ремонтопригодности сооружения и лучше других понимает, какие технологии будут эффективны в конкретном случае», — поясняет Чижов.
Как правило, институт-разработчик сопровождает объект на разных этапах — от расчетов до приемки и сдачи работ. Это позволяет учитывать расчетные состояния и напряжения, возникающие в отдельных элементах. Разработка нового проекта с нуля потребовала бы значительного времени на расчеты. Однако это не означает, что автор первоначального проекта получает монополию на все последующие ремонты.
«Есть проектные организации разных специализаций, — уточняет Чижов. — У заказчика всегда есть выбор, какие критерии указать в конкурсной документации».
Для выполнения таких работ компания должна состоять в профильной саморегулируемой организации (СРО), имеющей право работать на сложных объектах. Ключевые специалисты должны входить в национальный реестр специалистов (НРС). То есть в штатном режиме заказчик не может просто позвонить проектировщику и подрядчику и попросить быстро отремонтировать мост. Исключения возможны при введении режима чрезвычайной ситуации, когда подрядчика разрешается привлечь напрямую.
«Градостроительный кодекс — он один, и его исполняют все», — подытоживает Чижов.
56 дней на восстановление
Крымский мост спроектировала петербургская компания «Гипростроймост — Санкт-Петербург». После строительства сооружение не раз подвергалось серьезным испытаниям. Самым масштабным происшествием до нынешнего ноября стало 8 октября 2022 года: на автомобильной части моста взорвался грузовик, в результате частично обрушились два автомобильных пролета, а на железнодорожной части загорелись цистерны с топливом.
Восстановление началось практически сразу и заняло 56 дней. Из них 22 дня были штормовыми: работы с воды приходилось останавливать. При этом работы продолжались с суши — строители применяли новые технологии, позволявшие не останавливать процесс полностью. Круглосуточно на объекте работали 500 человек. Металлоконструкции для замены пролетов доставляли с заводов в Тюмени, Кургане и Воронеже.
Ремонтировала мост компания «Нижнеангарсктрансстрой». Распоряжение правительства, которое указывало ее единственным исполнителем, было подписано 13 октября — всего через пять дней после взрыва на мосту. Движение возобновилось 5 декабря.





