«Яжемамы» позавидуют. Многодетная путешественница месяцами бродит по тайге, пока ее сын сдает экзамены на пятерки

Путешественница Оксана Лыткина с мая в одиночку идет по степям, горам и тайге. Она планирует пройти 2300 километров за три месяца, с юга на север — от горы Полковник в Оренбургской области через Башкирию и Челябинскую область до перевала Дятлова. То есть весь маршрут Большой уральской тропы. Большая уральская тропа (БУТ) — это всесезонный туристический маршрут, который объединяет пешеходные, водные, велосипедные и автомобильные треки, проложенные вдоль Уральских гор. Отчет о путешествии с фотографиями Оксана публикует на своей странице в соцсетях. Но нашлись те, кому это не понравилось. Несколько дней назад во всех популярных пабликах ее родного города Миасса появились сообщения, что кто-то написал публичный анонимный донос — обращение к органам опеки. Мол, у женщины трое детей, а она ушла на три месяца в путешествие и рискует жизнью. Под постами началось обсуждение. Многие поддерживали Оксану, советовали анонимному автору заняться своей жизнью. Но нашлись те, кто осуждал: надо дома сидеть, а если отдыхать — то только с детьми. Журналист E1.RU Елена Панкратьева поговорила с самой Оксаной и спросили, правда ли, что она идет по лесам и степям на каблуках, что делает, когда видит диких зверей, и чем занимаются дети, пока она покоряет Урал, а также узнали, как путешественница справляется с хейтом. Дозвонились мы до Оксаны в тот момент, когда она была недалеко от деревни Байназарово в Башкирии, у нее был привал с обедом на берегу реки Белой. Позади — 578 км, впереди — марш-бросок в Челябинскую область, где ее ждет встреча с родными. Несмотря на это, туристка нашла время поговорить с нашим корреспондентом. Кто написал донос — Оксана, как вы готовились к походу? — Только в зале, бегать кроссы мне нельзя: из-за старого перелома у меня артроз коленного сустава. И мы полгода вместе с тренером готовились именно к походу, делали специальные упражнения для ног, для колен, с учетом рюкзака. Психологически готовилась, я ведь понимала, что одна в лесу и ночевать буду одна. Надо контролировать свои эмоции. Самое сложное — проходить болота и густой лес, когда нет тропы, трава по пояс. Тренер со мной на связи, поддерживает, дает советы, как лучше разгружаться, что я правильно или неправильно делаю. — На тот анонимный донос вы ответили с юмором: «Маршрут мой проложен так, чтобы в случае ЧП спасатели не слишком устали. Если что, оставлю записку на ближайшей березе». А если серьезно, как организована безопасность? — Самый главный контроль, даже если нет сотовой связи, — это геотрекер, который показывает и оставляет отметку на карте, где я (путешествие контролирует команда Большой уральской тропы, которая организовала эту экспедицию. — Прим. ред.). В радиусе трех-четырех километров от этой точки меня можно будет очень быстро найти. Всё под контролем. Если нет связи, могу отправить сообщение через геотрекер. Поход зарегистрирован в МЧС, есть все страховки, которые покрывают расходы, если случится ЧП. Самое важное — я знаю, как правильно себя вести в лесу, чтобы не напали животные. — Как? — Шуметь, показывать, что ты здесь. Животные тоже боятся встречи с человеком и стараются избегать этого, но встречи бывают неожиданными. У меня с собой на этот случай ракетница, петарды, свисток, газовый баллончик. Но еще ни разу за 28 дней я их не применяла. Было чувство, что животное где-то рядом, но оно уходило. Сейчас у диких зверей нет проблем с пищей, у них своя добыча, поэтому нападать на людей нет резона, лучше обойти стороной, — это тоже учитывалось при планировании похода. Я на самом деле больше переживаю не из-за диких зверей — страшнее встреча с неадекватными людьми или одичавшими собаками. Пока ни тех ни других не встречала. Газовый баллончик на эти случаи. Но, надеюсь, всё будет хорошо. — Проблем с опекой после тех постов в пабликах не было? — Я проработала журналистом в нашем городе 20 лет, я знаю службу опеки, и они знают мою семью, меня. Уверена, что они отреагировали адекватно, прекрасно всё понимая. Тем более что дети не маленькие и под присмотром (с ними отец и бабушка с дедушкой, старшему сыну путешественницы вообще 22 года, он студент, младшим 12 и 16 лет. — Прим. ред.) Меня такие посты не задевают, я научилась на это не реагировать. Я больше переживаю за маму с папой, они близко к сердцу принимают такое. — Не выяснили, кто это писал? — Не буду называть, пусть у этого человека всё будет хорошо. Мы эту историю закрыли. С детьми я общаюсь постоянно. Если нет связи, ребята из команды Большой уральской тропы сообщают родным, где я. Сын недавно сдал первый экзамен на пятерку, у него ОГЭ, я за него рада, ждем следующих результатов. У нас есть чат родных и друзей, там мы общаемся. Сейчас спешу по маршруту в Челябинскую область. На озере Зюраткуль у нас должна быть встреча с семьей. Там они арендуют домик. Почему поход не на каблуках — Сейчас найдутся те, кто будет упрекать, что это уже не экстрим: всё под контролем, даже с родными встречаетесь. — Да, еще в первую экспедицию были комментарии в соцсетях, что меня подвозят, увозят, фотографируют, что иду не сама. Но каждый день я прохожу 20–30 километров (в зависимости от сложности). Вес рюкзака — около 15 килограммов. Выходите на тропу, если вы не верите, смотрите сами. Кстати, очень приятно, когда встречаешь людей на маршруте, они узнают меня, знают про этот проект. — Вы заявляли поход как «Урал на каблуках». Вы ведь не на шпильках идете? — Нет, конечно. Иду в нормальной обуви. С каблуками анекдотичная ситуация получилась. Мне написали с южноуральского телевидения, попросили переслать кадры, но не стали делать сюжет, хотели кадры на каблуках, то есть думали, что я действительно так и иду. «Каблуки» в названии похода — это символ, что Уральскую тропу и Уральские горы можно пройти всем, даже неподготовленному человеку, не спортсмену. Это доступно людям разных возрастов, разной подготовки. Можно это делать семьями. Тропа огромная, но можно выбрать отрезок, который вам по силам. Спортсмены могут пройти те участки, которые я называю «треш», для них это будет круто. Те, кто путешествует с детьми, могут выбрать другой участок на два дня, на день, без ночевки, например. Там комфортные тропы, указатели — всё есть. — Как готовите еду? — На газовой горелке. Я, как обычно, взяла геркулес и гречку. Я и раньше ходила на таком рационе, их можно унести побольше. Да, это скудно по калориям, но зато меньше объем рюкзака. Несколько дней иду на том, что есть, потом попадаются населенные пункты, можно в магазинах что-то купить. Хотя сейчас мне сказали, что я на таком рационе весь маршрут не протяну. Путешественник и автор книг об Урале Олег Чагадаев передал мне запасы: свой двухдневный рацион, сублиматы — мясо. Разнообразный рацион — это хорошо, но еда — не самое важное. Сегодня, например, я выпила только кружку кофе на завтрак. На обед купила в деревенском магазине сушки и фрукты, запила лимонадом «Шихан» — вкус как у лимонада из детства. У меня заканчивается запас газа, нужно экономить, чтобы хватило до турбазы — скоро у меня по плану там ночевка. Там же на турбазе меня ждет горячий душ. Сейчас вот сижу на берегу грязной Белой реки. Руки, ноги грязные. Но даже при сильной жаре я туда не залезу, не буду там купаться. А так — купаюсь, умываюсь в ручьях, родниках, они ледяные, но чистые. А если нет чистой воды, то (для гигиены) только влажные салфетки — тут без вариантов. Как уйти с работы на целое лето — Как начальство вас отпустило на три месяца? — Я директор своей некоммерческой организации, она связана с социальными проектами, в том числе по развитию местного туризма, экотуризма; кроме того, я общественный представитель АСИ (агентства стратегических инициатив) по туризму в Челябинской области. Поэтому учредитель относится с пониманием. На месяц взяла отпуск, два — за свой счет. К тому же у меня есть возможность некоторые рабочие вопросы решать удаленно. — О чём думаете, когда идете? — Привожу в порядок мысли. Часто спрашиваю себя: зачем мне это нужно, что из этого получится. Я и до похода задавала себе этот вопрос: зачем? Но это моя давняя мечта — пройти большое расстояние, каждый день смотреть на закаты и рассветы. Кроме этого, у меня, конечно, рабочие задачи по проекту Большой уральской тропы: делаю отметки на карте, добавляю новую информацию о маршруте, в рабочий чат пишу информацию по каждому конкретному отрезку. Много работы по корректировке. Этот поход — не призыв к одиночным путешествиям, к экстриму. Он нужен, чтобы рассказать о маршрутах на все вкусы и возможности, на любой уровень подготовки и, конечно, чтобы показать красоту родного Урала. Почитайте рассказ Оксаны о ее первом путешествии. Если вдруг решите повторить — почитайте также правила безопасности: как готовиться к походу в лес и что делать, если заблудились.