Олигархи стали беднее, но неравенство осталось. Почему в России почти нет среднего класса и высокое расслоение

Почти $20 млрд исчезли из состояний богатейших россиян с начала 2026 года. По данным Bloomberg Billionaire Index, сильнее остальных просел капитал Михаила Прохорова — минус почти $6,5 млрд. Владимир Потанин потерял $3,73 млрд, Алишер Усманов — $2,9 млрд. Парадокс в том, что эти цифры почти ничего не говорят о главной проблеме российской экономики. Пока одни миллиардеры считают убытки в миллиардах долларов, другие продолжают богатеть. Алексей Мордашов, владелец «Северстали», напротив, увеличил капитал на $1,4 млрд. Состояние Леонида Михельсона выросло на $460 млн, а Геннадия Тимченко — на $853 млн. А для большинства населения при прочтении подобных новостей главный вопрос не «сколько потерял миллиардер», а сколько рублей останется в семейном бюджете после обязательных расходов. Проще говоря, как дотянуть до зарплаты. Подробности — в материале MSK1.RU. Просто переоценили активы. Богатство никуда не делось Экономист Андрей Бунич предлагает не путать падение оценки состояния с исчезновением денег в буквальном смысле. По его словам, речь прежде всего может идти о переоценке активов. Более того, российские активы, считает эксперт, в настоящее время недооценены. Поэтому нынешнее снижение Бунич предлагает рассматривать не в отрыве от предыдущих лет: состояния российских миллиардеров ранее стабильно росли, и нынешняя просадка, по оценке эксперта, во многом может компенсировать этот прирост. Бунич обращает внимание и на масштаб совокупного капитала. Если брать российских миллиардеров, попавших в рейтинг Bloomberg, речь идет примерно о $320 млрд. На этом фоне снижение примерно на $20 млрд — существенная сумма, но не изменение всей системы. «Фактически речь идет о том, что состояние богатейших россиян находится приблизительно на одном уровне», — говорит Бунич. У одних убыло, у других — прибыло Доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при правительстве РФ Ольга Борисова связывает сокращение состояний прежде всего с падением фондового рынка и коррекцией стоимости цифровых компаний. Но при этом геополитические условия, по ее оценке, создают спрос на отдельные категории российских ресурсов и продукции. Рост состояния Мордашова, Михельсона и Тимченко на $853 млн, отмечает эксперт, «свидетельствует о востребованности на рынке стали и энергетических ресурсов». То есть даже внутри одного и того же экономического пространства действует принцип: для одного сектора кризис — для другого окно возможностей. Миллиардеры теряют миллиарды. А что получит средний класс? Ольга Борисова говорит, что в целом имущественное расслоение в России снижается, по данным расчетов Росстата. Кроме того, официальная бедность снизилась до 7,7%. Эксперт из Финуниверситета связывает происходящее с социальной поддержкой, развитием бизнеса, инвестициями в человеческий капитал и перераспределением ресурсов. При этом региональная картина остается крайне неоднородной. Борисова приводит в пример Чукотку, где даже средняя официальная зарплата достигает 208 тысяч рублей. По ее мнению, опыт регионов с более высокими доходами необходимо изучать и использовать для поиска драйверов развития других субъектов. А вот Андрей Бунич никакого оптимизма не испытывает: он говорит, что сама социальная структура российского общества почти не изменилась с начала девяностых. Это небольшой класс сверхбогатых и богатых, очень малочисленный средний класс и почти две трети россиян — не бедные, а те, кого официально называют эвфемизмом «класс ограниченного потребления». Проще говоря, кто тянет от зарплаты до зарплаты. Они еще могут тянуть текущие расходы, но сталкиваются с проблемами при приобретении товаров длительного пользования, нередко прибегая к кредитам. Почему в России не любят богатых Бунич подсчитал, что средний класс в России составляет около 25%, тогда как в сопоставимых по уровню развития странах его доля должна быть значительно выше — порядка 60%. Именно отсутствие в России нормального среднего класса, считает экономист, принципиально меняет восприятие сверхбогатства. Бунич проводит простой мысленный эксперимент: если большинство людей чувствует себя обеспеченно, может позволить себе нормальную жизнь, покупает необходимые вещи и имеет финансовую устойчивость, то чужая яхта перестает быть главным раздражителем. А вот когда большинство твоих соседей сводят концы с концами, тогда и подсчеты миллиардов олигархов вызывают тихую (а то и громкую) ненависть.