ПриMERка санкций: как основатели «Светофора» завоевывали Европу — и что теперь будет с их зарубежным бизнесом

В пятницу, 24 июля, в Латвии, Литве и Эстонии закрыли все дискаунтеры Mere — клоны российских «Светофоров». Буквально за несколько часов до этого Евросоюз ввел санкции против основателей магазинов — красноярцев Сергея и Андрея Шнайдеров и их матери Валентины. Европейские чиновники решили, что «розничная империя Шнайдеров играет важную роль в поддержании внутренней экономики России». При этом семья бизнесменов из Красноярска уже девять лет с переменным успехом пыталась выстроить похожую империю и за границей. NGS24.RU рассказывает, как Шнайдеры строят свой зарубежный проект, пытаясь внедрить российские методы, и какие у них есть сценарии после санкций. Когда стало тесновато — Магазины Mere — это тот же «Светофор» с теми же ценниками и ассортиментом. В целом внутри все так же, как и в РФ, товары обычно стоят в коробках и на коробках, — описывает NGS24.RU Данил, бывший красноярец, живущий в сербском Нови-Саде. Магазины семьи Шнайдеров (тоже экс-красноярцев) работают в Сербии под двумя брендами — «Светофор» и Mere. И сеть, по словам Данила, в стране «цветет и пахнет», выглядит «очень успешно» и на своем сайте регулярно сообщает об открытии новых магазинов. Хотя в целом путь семьи ретейлеров в Европе был, скорее, тернистым. Первый дискаунтер «Светофор» братья Сергей и Андрей Шнайдеры открыли в Красноярске в 2009 году. Бизнес семейный: вместе с ними учредителями десятков торговых компаний из созданной группы «Торгсервис» были их родители — Иван и Валентина, хотя они, по-видимому, лишь номиналы на пенсии. Постепенно бизнес Шнайдеров разросся на всю Россию. К 2021 году группа компаний «Торгсервис» управляла более 3000 магазинов «Светофор» и появившимися позже гипермаркетами «Маяк». Агентство Infoline оценивало их выручку по итогам 2020 года в 186 миллиардов рублей — на 39% больше, чем за год до этого. Компания, таким образом, стала самой быстрорастущей в FMCG-сегменте в России в 2020 году и вошла в топ российских ретейлеров (FMCG — Fast Moving Consumer Goods, «товары быстрого потребительского спроса»). В 2025 году бизнес Шнайдеров, впрочем, столкнулся с проблемами: надзорные органы устроили массовые проверки магазинов, а конкуренты открывали свои, более удобные дискаунтеры. В результате в 2025 году компания закрыла 315 торговых точек — это 11,6% от общего количества, писали «Ведомости». По данным на март 2026 года, было 2405 «Светофоров»; в начале 2025 года сеть включала 2720 магазинов.На пике Forbes оценивал состояние Сергея Шнайдера и семьи в 1,4 миллиарда долларов, сейчас — в 900 миллионов. О становлении бизнеса NGS24.RU рассказывал ранее здесь, а о том, как магазины пережили проверки, — здесь. В какой-то момент Шнайдеры, очевидно, решили, что в России им тесно, и в 2017 году вышли на международный уровень. Сначала открыли первые дискаунтеры «Светофор» в соседних Казахстане и Беларуси. Там дешевые магазины неплохо прижились: в 2021 году, например, в Беларуси насчитывалось 100 торговых точек, а сейчас — около 200. В том же 2017 году красноярские ретейлеры начали готовиться к открытию зарубежных магазинов под вывеской Mere («простой», «обычный» в переводе с английского). Окно в Европу семья Шнайдеров рубила через Румынию: первый Mere открылся в 2018 году в коммуне Снагов в 40 километрах от Бухареста. Местный менеджер сети Даниэль Василе называл магазины «практически клоном» российских «Светофоров». В Mere та же жесткая экономия на всем и те же заявления о ценах на 20% ниже, чем по рынку, тот же красно-зелено-желтый фирменный цвет в оформлении. Ассортимент — от 800 до 2000 наименований, в основном продукты длительного хранения. Поставщиками были бренды-ноунеймы из Польши, Украины, Молдавии, Германии и Турции. За год в Румынии планировалось запустить 15 дискаунтеров Mere, а за пять лет — 50. Хотя даже первый дискаунтер открывали не без проблем, и на это ушел год. — Были проблемы с разрешениями, оборудованием, — уточнял румынским журналистам Василе. Второй стала Германия, с которой у семьи Шнайдеров, кажется, особые отношения. По происхождению они немцы, утверждал в беседе с Forbes их знакомый бизнесмен. Считается, что Шнайдеры родились в Красноярске или же где-то в Красноярском крае. Однако в санкционном списке ЕС местом рождения обоих братьев Шнайдеров указана Германия. Сергей Шнайдер родился в 1966 году, Андрей — в 1974-м. Если европейские чиновники не ошиблись, то в теории братья могли появиться на свет в советской ГДР, когда их родители жили там в командировке, например, как военнослужащие, специалисты или строители, а уже потом перебраться в Красноярск. Где родилась Валентина Шнайдер, в санкционных документах не указано, а против ее мужа Ивана санкции не вводили. Если он жив, сейчас ему должно быть 87 лет. В Красноярске семья не живет уже несколько лет, сообщал ранее источник NGS24.RU на рынке. В местных СМИ, как писал Forbes, Mere называли русским Aldi (немецкая сеть с более чем 12 тысячью магазинов в мире), а братьев Шнайдеров сравнивали с ее основателями — братьями Карлом и Теодором Альбрехт, такими же непубличными бизнесменами. Осенью 2017 года в Берлине зарегистрировали компанию TS Markt GmbH (GmbH — аналог российского ООО) с минимальным уставным капиталом 25 тысяч евро. Сейчас его увеличили до 3,325 миллиона евро. Управляют зарубежными компаниями в основном «свои», обращал внимание Forbes. Немецкой TS Markt GmbH руководили, например, Виктор Городецкий — региональный менеджер «Светофоров» в Свердловской области, и работавший в «Торгсервисе» с 2015 года Александр Чкалов. Чкалов запускал Mere как минимум в Румынии и в Великобритании. Планировалось, что в Германии откроется 100 магазинов Mere. Первый из них заработал в 2019 году в Лейпциге: у касс на открытии выстраивались длинные очереди, некоторые покупатели приезжали специально за 70 километров. Но уже тогда возникли проблемы с доставкой, так как самый ходовой товар быстро разобрали. Амбициозные планы на Германию в итоге не реализовались. К началу 2022-го из запланированных 100 торговых точек было запущено только шесть. Mere, как поясняли эксперты, не справилась с конкуренцией того же Aldi и других дешевых сетей Penny, Netto и Lidl. В том же 2022 году все немецкие магазины Шнайдеров закрылись. «Добро дошли» Зарубежный проект семьи ретейлеров, однако, масштабировался, пусть и далеко не такими темпами и не в том количестве, как анонсировалось. К 2021 году магазины Шнайдеров работали в Румынии, Германии, Польше, Литве, Латвии, Украине, Болгарии, Испании, Великобритании, Греции, странах СНГ и Китае. Готовились к тому моменту проекты в Сербии, Италии, Франции, Австрии и даже США. По оценке Forbes, в 2021 году за пределами России действовало около 50 магазинов Mere, а инвестиции в зарубежную экспансию на тот момент превысили 50 миллионов евро. Если учесть все упоминания в СМИ о числе открытых к 2022-му магазинов, то подтвердить, по подсчетам NGS24.RU, можно и 65-70 штук. В отдельных странах дела у Шнайдеров развивались по-разному. В Западной Европе, например, бизнес проваливался еще до всяких санкций, и вместо десятков и сотен запланированных магазинов работали единицы. В Великобритании, где собирались открыть 300 точек за 10 лет, первое время не могли договориться с поставщиками. Из-за этого перед Рождеством 2021 года и в Новый год, то есть в самое горячее для торговли время, полки в первом Mere стояли пустыми. Отложили открытие магазинов во Франции и Бельгии. Как поясняли британские СМИ, в Mere настаивали, что закупочные цены должны быть на 20–30% ниже, чем для конкурентов. При этом поставщик сам должен доставить товары в точку, а деньги получит только за фактически проданные товары. Всё, что продать не удалось, он должен будет забрать. Но выяснялось, что отработанная в России схема за рубежом не работает. В дружественной Сербии первый Mere открылся в том же 2021-м, и как раз тут дела у Шнайдеров пошли неплохо. Сейчас в стране 28 «Светофоров» и 10 Mere (согласно Google Maps). Бывший красноярец Данил, который живет в Нови-Саде, говорит NGS24.RU, что ездил по Сербии с друзьями и почти в каждом крупном городе они видели «Светофор». — «Светофор» на выезде из Нови-Сада примечателен, например, тем, что находится в цыганском районе и там, в отличие от других магазинов, многие пакеты порваны, — рассказывает Данил. — Видать, цыгане любят пробовать на вкус, поэтому стоят надписи на сербском, что вскрывать упаковку запрещено. Средний покупатель таких магазинов, по мнению экс-красноярца, — это сербы с невысоким достатком. — Я полагаю, такой формат ультрадискаунтера популярен у сербов из-за относительно невысокой покупательной способности, — размышляет он. — Страна до сих пор до конца не оправилась от тех экономических санкций, которые были наложены на нее в основном из-за войны с Боснией. Россиян-эмигрантов в «Светофорах» немного, считает Данил. В основном они ходят туда за конкретными покупками: — Русы находят в «Светофоре» любимую гречку по самой выгодной цене в Сербии, чай «Принцесса Нури» в пакетиках, сгущенку из Беларуси, азовские козинаки, орехи и приправы. Можно купить и мясную продукцию, если брать цельные куски, а не колбасу и сосиски с непонятным составом. Остальная продукция — мясная, молочная, всякая другая — вызывает крайне мало доверия. Ценовая политика диктует ослабленные требования к качеству товара. В общем, всё как в России. Данил сказал, что не испытывает ностальгию, когда приходит в «Светофор», но вспомнил, что как-то раз в «Светофоры» пару месяцев не привозили гречку, и «это был удар под дых для многих соотечественников». Сербские магазины принадлежат юрлицу SKTrade DOO Beograd, основной бенефициар которого — Сергей Шнайдер. В 2023 году компания выручила всего 4000 сербских динаров и получила убыток в миллион, через год — 672 тысячи и 10,3 миллиона соответственно. Но в 2025-м дела уже наладились — 80,6 миллиона динаров выручки и прибыль в 53,8 миллиона (по нынешнему курсу — примерно 63 и 42 миллиона рублей). «Моя цена» и паспорт Гренады У самой сети сейчас противоречивая информация о количестве своих зарубежных точек. В вакансиях, например, осенью 2025 года писали о 800 магазинах в Восточной Европе и Азии. А на сайте азиатских «Светофоров» указано, что по всему миру работает и вовсе 5000 магазинов — если вычесть российские, получится почти 2500 зарубежных (но это число, учитывая, что писала о магазинах пресса, кажется явно завышенным либо уже устаревшим). Переломный 2022 год ухудшил положение магазинов с российскими корнями в странах, где им и так не удавалось закрепиться. Уже в марте, меньше чем через месяц после начала спецоперации в Украине, закрыли магазины Mere и в без того проблемной для них Великобритании (там их было всего три). Ретейлер уведомил поставщиков о приостановке своих «британских амбиций» из-за «политической ситуации». В октябре 2022-го санкции против Валентины и Сергея Шнайдеров ввела Украина. Хотя Совет национальной безопасности и обороны страны запретил сеть Mere еще за год до этого. Там до конца 2021-го Шнайдеры собирались открыть 40 магазинов. В том же 2022-м магазины Mere закрыли в Польше. Туда сеть зашла двумя годами ранее и собиралась открыть 105 магазинов, но к началу года в стране было всего 10 точек, писал Forbes. Через два года магазины вернулись под новыми брендами — сначала MyPrice, потом Moja cena. При этом, по данным издания WP Finanse, сеть по-прежнему контролировали братья Шнайдер. В любом случае, в 2024 году оператор польских магазинов отчитался об убытках и закрыл магазины уже окончательно. Аналогично складывалась ситуация в Бельгии, где после Mere в 2024 году были попытки перезапуститься под брендами MyPrice и Prixy. А в Венгрии в декабре 2025-го Mere попробовали заменить на магазины Basket Plus. Помимо политических сложностей сибирские ретейлеры сталкивались и с локальными: от конкуренции с местными сетями до бюрократических барьеров и проблем с логистикой. В начале 2025 года польские журналисты выяснили, что у Сергея Шнайдера есть паспорт Гренады и налоговое резидентство Венгрии (то есть большую часть года он живет в этой стране). Это указано в польских реестрах юрлиц. Журналисты предположили, что Шнайдер пытался подчеркнуть так, что отдалился от России. Тем не менее в апреле 2025-го Польша ввела санкции против компании Torgservis PL, Сергея и Андрея Шнайдеров. Их счета заморозили, вести бизнес в стране запретили, как и въезжать в нее. «Не надо выставлять нас дураками» В октябре 2025 года министр экономики Литвы Эдвинас Грикшас предупредил, что Литва может ввести санкции против дискаунтеров Mere вслед за Польшей. — Не надо выставлять нас дураками, — грозил он. За месяц до этого у литовской UAB Valiente, управлявшей в стране магазинами Mere, поменялись владельцы. До сентября 2025-го компанией владели пять россиян: Анна Шнайдер, Рустам Килижеков, Сергей Шнайдер, Валерий Яковлев и Андрей Вейкулайнен. Последние двое — постоянные партнеры Шнайдеров в российских компаниях, Килижеков работал еще в с 1990-х «Ленкоме» — алкосети, с которой семья начинала бизнес. Новым собственником литовской компании стала испанская Vigalight, акционеры которой были скрыты. Журналисты литовского издания LRT изучили документы испанского торгового реестра и выяснили, что за Vigalight стоят те же люди: Сергей Шнайдер, Вейкулайнен и Яковлев. То есть фактически собственники «Светофора» остались владельцами литовских Mere, что и возмутило министра. Несмотря на угрозы, осенью 2025 года литовские власти не тронули магазины Шнайдеров. Но 24 июля после того, как Евросоюз ввел санкции против семьи торговые точки закрыли почти сразу. Причем, как сообщало литовское издание 15min, для сотрудников магазинов это стало неожиданностью. Якобы внезапно помещения отключили от электричества, а работников попросили уйти в течение 15 минут, даже не дав пополнить запасы товаров. Закрылись магазины в соседних Латвии и Эстонии. В странах Балтии сеть Mere развивалась относительно неплохо по сравнению с другими странами. По данным Forbes, в Литве было 26 дискаунтеров, в Латвии — 12, в Эстонии — два. Бывшая красноярка Александра, живущая в Вильнюсе, в беседе с NGS24.RU предположила, что сеть в Литве всё же не была массово популярной. — Если честно, я о существовании сети узнала из новости про то, что ее закрывают. Я даже ни разу не видела их магазина в Вильнюсе, — говорит девушка. В Латвии у Mere была небольшая доля рынка, поэтому их закрытие не сильно поменяет расстановку сил в ретейле, хотя и негативно повлияет на конкуренцию, спрогнозировали латвийские эксперты. Компания UAB Valiente, управлявшая балтийскими магазинами, в 2022 году отчиталась о выручке в 37,3 миллиона евро и чистой прибыли в 18,6 тысячи. Каждый год ее показатели в целом только улучшались и в 2025 году доросли до 75,8 миллиона и 1,01 миллиона соответственно (прибыль, правда, за год немного уменьшилась). Вскоре после санкций в Литве и Латвии Mere пошла по польскому пути и попробовала запустить клон сети под брендом Ola. Этим занимаются бывшие сотрудники Mere, выяснили журналисты LRT. Министерство экономики и инноваций Литвы попросило провести расследование. «Сложности будут» Российский предприниматель и правозащитник Александр Хурунджи полагает, что самыми болезненными последствия для Шнайдеров как раз окажутся в странах Балтии. «Mes Kopa-Латвия» со ссылкой на финансовую разведку государства писало, что санкции ЕС распространились не только на основателей сети, но и на их компании. Ведомство, по данным издания, указало, что предприятия обязаны немедленно прекратить работу. — Им надо будет достаточно быстро избавляться от активов, — говорит Хурунджи NGS24.RU. — В какой-то момент им могут оперативно заблокировать счета [если уже не сделали этого], магазины не смогут работать, а самое главное — они не смогут их продать. Эти активы могут оказаться для них недоступны. По его словам, сейчас вывести активы, продать их или переоформить на других лиц сложнее, чем в первые годы санкций, но «обе стороны адаптировались». — Предприниматели, как правило, ожидают, что против них могут ввести санкции, и готовятся к этому заранее, — поясняет Александр Хурунджи. — А другая сторона создает условия, чтобы вывести активы было нельзя. Поэтому сложности [для Шнайдеров] будут. На руку же бизнесменам может сыграть налоговое резидентство Венгрии Сергея Шнайдера, считает Хурунджи. — Появляется юридическая возможность побороться за свои права и за свой статус. Сейчас под санкции попало огромное количество предпринимателей, и европейские судьи и бюрократы понимают, что в списки нередко включали очень широкий круг людей. Уже есть примеры, когда людям удавалось выйти из-под санкций или освободить то или иное имущество. Поэтому у человека, который имеет резидентство, на мой взгляд, юридические шансы есть, — пояснил правозащитник. Александр Хурунджи полагает, что оспаривать санкции имеет смысл в любом случае. — Бороться стоит, — говорит он. — Нужно изучать лучшие практики, смотреть, кому и с какими юристами удалось добиться результата, и пробовать. Если получится — хорошо. Если нет — особо ничем не рискуешь. Тем более если судебные процессы будут идти в Венгрии, где расходы не настолько значительны, как, например, в Великобритании. По его мнению, даже если сейчас активы Шнайдеров заблокируют, в будущем ситуация может измениться: — Рано или поздно это всё закончится. Тогда у них появятся юридические шансы вернуться к своему имуществу, взять его под контроль. Юристы в беседе с Forbes добавили, что у семьи Шнайдеров есть три сценария, как поступить со своими европейскими активами: «бросить магазины и зафиксировать убыток»; продать их, получив предварительно разрешение от правительств стран; либо сменить собственника и передать компании доверенным лицам, не попавшим под санкции. Ограничения, по словам экспертов, затронут не только компании бизнесменов в ЕС, но и в других странах Европы. Так что менять структуру владения придется и в Сербии, экономика которой тесно связана с европейской. При этом еще до введения санкций Шнайдеры устремились на более далекие, не завязанные на Европу рынки. В сентябре 2025-го стало известно, что группа «Светофор» в ближайшие три года планирует открыть 50 супермаркетов в Бразилии. Там магазины будут работать под вывеской Ventajoso («Выгодный»). Офисы ретейлера открылись в трех странах Латинской Америки: Бразилии, Мексике и Чили. А в конце июля выяснилось, что сеть дискаунтеров семьи выходит в Южную Корею под брендом PriceFit. Первый магазин должен открыться осенью 2026 года в городе Хвасон (45 километров к югу от Сеула). Местные СМИ пишут, что выйти на корейский рынок собирались еще во втором квартале года, но из-за сложностей с поиском партнера сроки перенесли. Долгосрочно в Южной Корее планируется запустить до 200 магазинов.