В России ограничили продажу топлива на АЗС. Мы спросили экспертов, насколько серьезен дефицит

Всё больше регионов сталкиваются с ограничениями на продажу топлива: если в августе проблема касалась в основном Дальнего Востока (там выстраивались очереди на АЗС) и Крыма, то в сентябре лимитировать продажу бензина начали в центральной части России и Поволжье, сообщает газета «Известия». По данным Независимого топливного союза, дефицит наблюдается минимум в 10 субъектах РФ, в частности, в Московской, Ленинградской, Рязанской, Нижегородской и Ростовской областях. Ряд независимых АЗС ввел лимиты в 10–20 литров на продажу в одни руки, а «Лукойл» перестал наливать горючее в канистры на некоторых АЗС. Эксперты пока отрицают наличие физического дефицита топлива и объясняют происходящее реакцией рынка на повышение биржевых цен. Плюс 6 рублей за год Оптовая цена на топливо бьет рекорды: в августе их обновил бензин АИ-95, в конце сентября — бензин АИ-92. Экономисты объясняли биржевое ралли как сезоном высокого спроса, так и ремонтами НПЗ, плановыми и неплановыми. Эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков отмечал увеличение количества беспилотных атак на российскую нефтеперерабатывающую инфраструктуру. Рост биржевых цен привел к увеличению прайсов на АЗС. В июле–сентябре средняя прибавка составляла 25–26 копеек за литр в неделю (данные «Росстата»), а в последнюю отчетную неделю АИ-95 подорожал на 37 копеек, АИ-92 — на 42 копейки. В итоге «девяносто второй» перевалил отметку в 60 рублей за литр (данные в среднем по России), прибавив 6,6 рубля за год. Флешбек из советских времен Попутно стали появляться сложности с покупкой топлива, например, во Владивостоке очереди на АЗС стояли по ночам. В Забайкальском крае отмечали перебои со снабжением, ограничения на продажу топлива фиксировались в Крыму и Хабаровском крае. К концу сентября проблему стали ощущать близкие к столице регионы. Наши коллеги из MSK1.RU сообщают об ограничениях на АЗС «Лукойл» и Teboil (дочерняя марка) продажи топлива впрок в отдельную тару, объясняя это требованиями пожарной безопасности. АЗС уже давно не наливают топливо в пластиковые бутылки из-за рисков возгорания от статического разряда, но в металлические и специальные канистры топливо всегда отпускалось свободно. «Нехватка, связанная с дронами» Кандидат экономических наук Николай Кульбака считает, что рост цен на топливо пока не настолько значительный и главная проблема в другом. «Мы имеем серьезную нехватку бензина, связанную с налетами дронов и тем, что логистика не успевает топливо перевозить. Регионы, где есть НПЗ, страдают меньше, а вот остальные сталкиваются с проблемами, — говорит он. — В нормальных условиях бензин бы подорожал, но на протяжении последних десяти лет его стоимость растет даже медленнее, чем индексы потребительских цен. До тех пор, пока государство тормозит рост цен на бензин, у нас будет наблюдаться дефицит». Говоря о торможении цен, эксперт имеет в виду механизм, введенный в 2018-м на фоне резкого скачка цен. Правительство тогда заключило с нефтяными компаниями негласное соглашение, в рамках которого им разрешалось повышать розничные цены на топливо лишь в пределах инфляции. Взамен они получали ряд компенсаций, главная из которых — так называемый демпфер: механизм бюджетных выплат в пользу нефтяных компаний в периоды, когда экспорт топлива выгоднее продажи на внутреннем рынке. С тех пор цены на топливо действительно растут в пределах инфляции, но обратной стороной являются перебои поставок топлива в периоды резкого роста оптовой цены. Подобное мы уже видели осенью 2023 года. «Пока это не дефицит» Эксперт по энергетической безопасности Игорь Юшков считает, что сейчас события развиваются по схожему сценарию. «Важно отметить, что по крайней мере пока мы имеем не физический дефицит бензина: всё-таки бензин в России есть, — считает он. — Скорее, мы видим проявление топливного кризиса по экономическим причинам». Критерием полноценного дефицита Игорь Юшков называет остановку продажи топлива на АЗС вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНКов), чего сейчас не происходит. Пока, по его словам, ограничения вводят преимущественно независимые АЗС. «Независимые АЗС покупают топливо на бирже, а на бирже исторические рекорды, — продолжает эксперт. — Получается, ты купил дорого и хочешь поднять цены на АЗС, чтобы выйти хотя бы в ноль. Но это сложно, если ты где-нибудь в центральной России: там много заправок, насыщен рынок, клиенты от тебя просто уйдут на АЗС ВИНКов. Кроме того, ФАС может прийти и выдать предписание о необоснованном росте цен и требование их снизить. В итоге у тебя получается убыток, и, чтобы этот убыток не получать, независимые АЗС либо перестают покупать на бирже топливо, либо ограничивают объемы продажи на АЗС». «Либо закрываться, либо лимитировать продажу» Близкого мнения придерживается президент Независимого топливного союза Павел Баженов. «Большие нефтяные компании диктуют уровень цен, — объясняет он. — Помимо этого, у нас розничная стоимость регулируется инфляцией. Соответственно, в этих условиях небольшие компании могут либо закрываться, либо лимитировать отпуск бензина — вплоть до 10–20 литров на клиента». По его словам, проблему обострил сезонный спрос на топливо в июле и августе. «Запасы израсходованы, а спрос еще не начал снижаться, — продолжает Павел Баженов. — Помимо этого влияют внеплановые остановки заводов на ремонты. Раньше эти данные были открыты, и участники рынка могли как-то подготовиться, а сейчас — нет. Сказываются и другие события — аварии, например. Они не выбивают всю инфраструктуру в целом, но локально создают дисбаланс. Это всё отражается на региональных рынках». Кризис тушат запретами Для предотвращения дефицита бензина на внутреннем рынке еще в августе правительство ввело эмбарго на их экспорт, продленное до конца года. Игорь Юшков считает, что могут потребоваться и другие меры. «Конечно, если дальше НПЗ будут уходить на внеплановые ремонты в результате атак, может возникнуть и физический дефицит, — объясняет эксперт. — Но и с этим можно бороться. Например, можно направить дополнительные объемы нефти в Белоруссию, где недогружены НПЗ, и получить оттуда нефтепродукты, заплатив за переработку. Можно снизить экологический класс топлива: у нас обязательным является топливо класса „Евро-5“, но можно временно снизить до „Евро-3“, и на рынке появятся дополнительные объемы». «Кризисы будут повторяться» По словам Игоря Юшкова, радикальные меры могут не понадобиться, поскольку спрос на топливо снижается из-за сезонного фактора. Однако он убежден, что кризисы будут повторяться, если не принять системных мер: в частности, Сибирь и Дальний Восток первыми чувствуют на себе кризисы такого рода из-за малого количества НПЗ в восточных регионах России. «Уже много лет, если не десятилетий, мы говорим, что необходимо построить на Дальнем Востоке новые НПЗ, — добавляет Игорь Юшков. — Дизтоплива там хватает, оно даже экспортируется, а вот бензина нет, поэтому проблема будет только усугубляться, дефицит нарастать, потому что потребление растет. И с одной стороны, государство стимулирует экономический рост на Дальнем Востоке, а с другой стороны уже и электричества не хватает, и топлива не хватает». Что касается Урала и центральных регионов, Игорь Юшков не склонен драматизировать ситуацию. «Я думаю, что дно кризиса мы уже прошли, другой вопрос, если он начнет менять свой характер, и от дефицита по экономическим причинам перейдет в фазу, когда не будет достаточного производства. И в этом плане нам нужно обеспечить безопасность НПЗ, чтобы подобных последствий не было», — отмечает эксперт. При этом некоторые эксперты предсказывают постепенное снижение цен на бензин в течение осени. Подобное мы видели в 2023 году, правда, «девальвация» топлива была очень ограниченной и за ней последовала новая эскалация.