«Это был мой ад»: Маргарита Симоньян откровенно рассказала о смерти мужа и борьбе с раком

Испытания, которые за последние годы обрушились на Маргариту Симоньян, сложно уместить в сухую хронологию. В студии программы «Секрет на миллион» (16+) на НТВ журналистка поделилась с Лерой Кудрявцевой обо всем, что пережила.

В студии Симоньян рассказала о дне, когда Тигран Кеосаян почувствовал себя плохо. 21 декабря 2024 года начиналось легко: встречи с коллегами по радио, ужин с друзьями, затем праздник у общей знакомой.

«Весь этот день был на ногах. Это же было перед Новым годом. Он днем со своими ребятами, с кем на радио работает, повел их есть хаш. И он был очень веселый, мальчишник у них проходил такой. Потом поехал вместе со мной на день рождения к нашей общей подруге, и всё. Это был последний вечер», — вспоминала Симоньян.

Дальше — реанимация. Сердце запустили, но Тигран Кеосаян оставался в коме. Врачи почти сразу предупредили семью, что из такого состояния не выходят. Кома длилась девять месяцев. Маргарита поделилась, что буквально жила в больнице.

«Когда молилась и поняла, что прошел час, то просто туда ворвалась и увидела, что они пытаются завести ему сердце. Завели… Потом были девять месяцев ада, когда мне на второй или третий день сказали, что у него полностью поврежден мозг, разрушен полностью. Сказали, что надежды никакой нет. Но я ходила и каждый день с ним разговаривала, читала ему, молилась. Он мне отвечал, насколько это возможно. Врачи говорят, что это было рефлекторно. Тигран глаза открывал, смотрел. И даже этот ад был лучше, чем сейчас, когда его вообще нет».

Практически сразу после клинической смерти врачи предложили отключить аппараты. Ответ был жестким.

«Один врач предложил отключить от аппарата. Сказал мне: „Зачем всё это нужно? Ведь это ни к чему не приведет и дорого стоит“. Я предложила ему отключить свою жену… Больше мне никто не предлагал. Вот как можно взять и отключить своего мужа?»

Симоньян до сих пор не может допустить мысль, что муж мог осознавать происходящее.

«Если я в это поверю, то это последний день моей жизни. Сейчас меня успокаивает только то, что он ушел сразу. Хочется верить, что все эти девять месяцев — это был мой ад, а не его. Страшно даже представить, что человек может лежать со стомой (хирургическое отверстие для отведения содержимого кишечника или мочевого пузыря. — Прим. ред.) и осознавать, что он умирает. Ведь даже не может пошевелиться, что-то там сказать и оставаться ночью в одиночестве. Нельзя жить с мыслью, что твой любимый мог так мучиться. Я верю врачам, что ничего слышать и понимать он не мог… Всё это же хуже, чем расстрел!»

Она признается, что и сегодня говорит о Тигране в настоящем времени.

«Я живу не одна, а живу с ним. Просто чувствую, что он рядом со мной всегда. Живу с детьми и его мамой, у которой мы последние близкие люди. Живу со своей мамой, сестрой и ее мужем, детьми. У нас ведь очень большой дом…

Но больше по утрам меня не будит рояль и песни. Он говорил: «Какую песню тебе спеть, родная?» Я и сейчас хочу ему ответить: «Да спой хоть какую-нибудь, любимый!» Но рояль молчит…»

Осенью 2025 года у Маргариты диагностировали рак груди второй стадии. Незадолго до этого обследования ничего не выявляли.

«Когда мне это сообщили, я просто истерически расхохоталась», — призналась журналистка.

Симоньян перенесла операцию, во время которой ей удалили обе молочные железы и пораженные лимфоузлы. Хирургическое вмешательство длилось семь часов.

Сейчас лечение продолжается: Маргарите требуется комплексная терапия. При этом внешние изменения из-за болезни ее почти не трогают.

«Лера, у меня свет моей жизни погас. Волосы выпали или не выпали, мне смешно об этом говорить просто. Потому что это несоизмеримые вещи, несоизмеримые! Передо мной погасли все зеркала, потому что он был моим зеркалом, понимаешь? Вот и всё… Мне теперь безразлично то, как я выгляжу».

Во время интервью прозвучало и еще одно признание: о тяжелой болезни Маргариты Симоньян ее дети до сих пор не знают.

«Всех остальных я собрала, посадила и сказала: „Спокойно. Вы видите, какой тяжелый период проходит семья? Да, у меня рак, но я сделаю всё возможное, а дальше как Господь распорядится“. Дала указания всем, что нужно делать в случае моей смерти».

К своим перспективам глава RT относится почти философски:

«Вот у меня сейчас онкология, я прохожу химию, лучевую… Мне наплевать на это всё. У меня разрывается сердце от жалости к нему… Он так хотел жить. Ну рак и рак, я или умру, или не умру, или отправлюсь к Тиграну, или останусь с детьми. Из-за чего надо убиваться? Меня устраивает любой расклад».

Еще одна больная тема, о которой рассказала Маргарита, — выкидыш. В марте 2020 года она сообщила о потере ребенка. Тогда в блоге появилось короткое признание: «Я потеряла ребенка. Какое-то время побуду наедине со своей болью. Спасибо за понимание».

Сейчас отдельной тревогой остается состояние одного из троих детей Маргариты и Тиграна. Ранее в беседе с Борисом Корчевниковым она призналась, что заболевание у ребенка неизлечимое. Семья делает всё возможное, чтобы поддерживать его стабильное состояние и качество жизни.

В студии Маргарита призналась: ее искренне поражает реакция некоторых знакомых. С момента смерти Тиграна Кеосаяна прошло всего полгода, а ей уже советуют «жить дальше» и не зацикливаться. Она слышит в свой адрес: «Ты не переживай. Ты еще будешь счастлива, ты еще встретишь любовь».

На подобные реплики у нее давно готов ответ:

«Я говорю: „Вы с ума сошли? У меня есть любовь. Такой любви больше не будет“».