«Многих людей там не должно было быть»: вспоминаем страшную авиакатастрофу под Мензелинском год спустя

Ровно год назад — 10 октября — в Татарстане произошла страшная авиакатастрофа. В районе Мензелинска потерпел крушение легкомоторный самолет L-410. На борту находились 22 человека. Из них — 20 парашютистов и 2 летчика. 16 человек, включая экипаж, погибли на месте. Шестеро попали в больницу. Позднее один из них скончался из-за проблем с сердцем. Журналист 116.RU пообщался с родными и близкими погибших и чудом выживших парашютистов. Вспоминаем события дня, который обернулся трагедией для нескольких регионов. «Отказ двигателя. Заход на посадку» На видео, которое распространилось в Сети после крушения самолета, те самые парашютисты. Они поочередно называют номера упражнений и сообщают о своей готовности к вылету. Для кого-то из них это был первый прыжок в жизни, а для кого-то и вовсе очередной дежурный полет, коих уже не сосчитать. Утром того воскресного дня самолет L-410 вылетел с аэродрома у Мензелинска в 09:05. На высоте 70 метров на борту произошла нештатная ситуация. Отказал левый двигатель. Экипаж сразу же сообщил о проблеме диспетчеру и намеревался вернуться на аэродром. Судя по тому разговору, пилоты не теряли надежду вернуть пассажиров домой живыми. Но чуда не произошло. Из-за набранной высоты самолет не мог толком маневрировать. Также пилоты понимали, что есть опасность падения огромного летательного аппарата на населенные пункты, и чтобы не было других жертв, они начали сворачивать влево от заданного курса. В итоге при приземлении борт задел крылом припаркованную «Газель» и рухнул на землю. Последние секунды полета попали в объектив видеокамеры. К месту трагедии начали стягиваться все экстренные службы. Туда же в панике бросились родные и близкие парашютистов, а также сотрудники аэродрома. На упавшем борту еще были выжившие. Кто-то пытался вылезти сам, а кого-то вытаскивали спасатели. На месте погибли 16 человек, еще шестерых срочно доставили в больницу. Пострадавшие получили множественные переломы конечностей, ребер, ключиц, позвоночника и ушибы. В тот же день власти Татарстана объявили о трауре, а на следующий день подписали постановление о выплате пострадавшим: один миллион рублей — для семей погибших, еще 400 — для получивших тяжкий и средней тяжести вред здоровью. «Он ушел в любви» 10 октября прошлого года сломало жизни многих семей. В числе тех, для кого это день стал по-настоящему черным, была Анастасия Ольшевская. Год назад она в очередной раз приехала со своим возлюбленным Игорем Алексеевым на аэродром из Ижевска в Мензелинск. Они познакомились в тот момент, когда Анастасия впервые пришла прыгать с парашютом. А Игорь был инструктором. Позже их взаимная любовь к небу переросла в отношения. — Мне друзья его говорили, что до того как мы начали встречаться, он был очень сильно занудным и дотошным. Но в последние полгода он расцвел. Игорь стал открытым ко всем людям, внимательным, позитивным и жизнерадостным, — вспоминает в разговоре с журналистом 116.RU Анастасия. В свои 52 года Игорь Алексеев был уже опытнейшим инструктором — он совершил около 6 тысяч прыжков. Из столицы Удмуртии в Татарстан он ездил чуть ли не каждые выходные, а потому поездка для пары была вполне обыденной. Но, как вспоминает Анастасия, утро того дня было не совсем привычным. Многое пошло не по плану. — В тот день всё интересно закрутилось. Какие-то инструкторы проспали, поэтому пошли другие спортсмены вместо них. Там так сильно всё переигралось, что в самолете было много людей, которых не должно вроде было быть там. Игорь тоже опаздывал, — вспоминает наша собеседница. Несмотря на то, что ее возлюбленный опаздывал, без него бы самолет точно не улетел, уверяет Анастасия. По ее словам, он был очень ответственным инструктором, который бы полетел несмотря ни на что. В итоге Игорь успел на утреннюю предпрыжковую подготовку и сел в самолет. Анастасия осталась его ждать на аэродроме. — Мы пошли пить чай, а они — в самолет. Через несколько минут началась суета. Работники начали бегать, и я услышала, что что-то с самолетом произошло. Вышла на улицу, а там все уже бегают и по машинам рассаживаются. Мы искали то место, где он упал. Мы уже туда приехали, когда людей выносили из самолета, — воспроизводит события того страшного утра Анастасия. Игорь так и не выжил. Его похоронили на родине в Ижевске. Анастасия до сих пор помнит их последний разговор. Это было незадолго до того, как он сел в самолет. — Я попросила у него воды. Он сказал, что попозже принесет. Я его спросила: «В следующей жизни?» Он мне говорит: «Нет, милая, гораздо быстрее». Это были его последние слова, сказанные мне. Потом, когда мы стояли на предпрыжковой подготовке, посмотрели друг на друга и улыбнулись, — вспоминает Анастасия. Как добавила Анастасия, после гибели Игоря его друзья успокаивали ее и уверяли, что для парашютиста смерть в небе — самая желанная и лучшая. В соцсетях можно повсеместно встретить аббревиатуру BSBD (Blue Sky Black Death, с англ. синее небо — черная смерть. — Прим. ред.). Обычно эти сообщения пишут парашютисты под сообщениями о гибели своих собратьев. Впрочем, как говорит Анастасия, ее возлюбленный не разделял эту точку зрения. Но уверяет, ее душу греет другой фактор — Игорь погиб, будучи счастливым. — Самое главное, что он был счастлив. Он ушел в любви. Его друзья были за Игоря спокойны. Он был очень долгое время один. И в конце своей жизни он получил абсолютно всё, чтобы быть счастливым, — подытожила Анастасия. «Родные говорили, что это был знак» Еще одной жертвой авиакатастрофы стал уфимский парашютист Вадим Фахрутдинов. Он был в группе тех немногочисленных пассажиров, которые выжили после крушения самолета. Вадима оперативно доставили в челнинскую больницу, где он долгое время проходил лечение. К несчастью, после возвращения на родину он все же скончался и стал 17-м погибшим в этой трагедии. — Он очнулся после аварии в самолете, сам вылез оттуда. Говорил, бензин тек, но не загорелся. Около месяца лежал в Челнах. Я с ним переписывался, он говорил, что ему нравится в больнице, и сказал, что не хочет выходить оттуда. Потом ему стало лучше, он вернулся в Уфу, но тут внезапно от сердца умер, — рассказывает журналисту 116.RU товарищ Вадима Марат Хакимьянов. С Вадимом Марат Хакимьянов познакомился на уфимском аэродроме Первушино. Они учились и работали в одних и тех же университетах, вместе прыгали с парашютом. Как вспоминает Марат, его товарищ увлекся этим видом спорта еще несколько лет назад. Дело в том, что Вадим служил в ВДВ, но при этом за годы в армии так и ни разу не прыгнул с парашюта. Возможно, это его и зацепило, вспоминает Марат, после чего он регулярно поднимался в небо уже на «гражданке». Как добавил наш собеседник, до трагедии он созвонился с Вадимом и предложил ему совместную поездку в Мензелинск. Но не сложилось. — За год до катастрофы он прыгнул и ногу повредил. После этого год не прыгал. Годовой перерыв прошел, он приехал, и вот это всё случилось. На похоронах родные говорили, что это был знак, что ногу повредил и не надо было прыгать, как хотелось ему, — вспоминает Марат. У Вадима остались жена и двое маленьких детей. Сам он, как рассказывают друзья, тоже лишился отца, будучи совсем ребенком. Но он старался помогать семье и начал зарабатывать первые деньги. — Он работал аудитором в «Газпроме» и при этом никогда не терял времени. Между прыжками были большие перерывы по несколько часов. Он с собой брал тетради по английскому языку и учил его. Я на это смотрел-смотрел, потом сам начал так же делать, — добавил Марат Хакимьянов. «Это был их первый прыжок» В рухнувшем самолете была целая плеяда спортсменов из Башкирии. Возможно, это связано с тем, что у жителей соседней республики с 2020 года появилось меньше возможностей летать на своей территории, из-за чего они массово начали ездить в Мензелинск. В списке погибших — Динар Давлетгараев и Павел Музыченко. Обоим было за 40 лет. Как рассказал нам председатель Федерации парашютного спорта республики Башкортостан Гайрат Манаев, эти спортсмены стремились попасть в сборную региона и практически добились своей цели. — Им оставалось совсем немного. Мы планировали в том году в октябре провести рекордную работу, и в принципе после рекордов они бы попали в сборную команду Башкирии по парашютному спорту. Но видите, что произошло. Не удалось, — вспоминает в беседе с журналистом 116.RU Манаев. Динар Давлетгараев занимался бизнесом. Парашютным спортом увлекся с 2020 года и всегда с радостью приезжал на аэродром. А Павел Музыченко возглавлял Конгресс-бюро Башкирии и занимался этим видом спорта около 4 лет. — Они были общительными, жизнерадостными и веселыми. У них были цели в жизни. Парашютный спорт для них был как хобби. Им это очень нравилось. Они были отличными семьянинами, — добавил Манаев. Также Манаев вспомнил и о других башкирских парашютистах: 19-летней Ксении Самигуллиной и 18-летнем Константине Цывинском. Для них это был первый прыжок в жизни. — Они решили себя испытать, преодолеть свой страх, и в итоге вот так получилось, — говорит наш собеседник. На том борту было и немало татарстанцев. Один из них — инструктор Сергей Кузенко. Почти всю свою сознательную жизнь он провел в Магнитогорске, но потом переехал в Набережные Челны. До своего 50-летия Сергей не дожил всего две недели. У него остались жена и их общий сын, а также двое взрослых сыновей от первого брака. Как говорит его супруга Екатерина, Сергей увлекся парашютным спортом еще в юности. Сначала выполнял обычные прыжки, потом участвовал в командных соревнованиях по купольной акробатике. — Это была его любимая работа и он любил прыгать с парашютом. Любил видеть те чувства, которые можно получить в тандеме с пассажиром. Ради этого он и стремился к прыжкам, — рассказала нам Екатерина Кузенко. Судьба пятерых выживших сложилась по-разному. Как говорят родственники парашютистов, один из пострадавших до сих пор восстанавливается от травмы, еще двое молодых ребят продолжают совершать прыжки, оставшиеся возрастные спортсмены отказались от такого экстрима. «Следствие всё еще идет» После трагедии следователи возбудили уголовное дело по части 3 статьи 263 УК РФ («Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц»). Больше никакой официальной информации от них не поступало. Мы узнали, что сейчас услуги парашютного вида спорта на мензелинском аэродроме больше не оказывают. Как рассказала нам директор ООО «Мензелинское авиационное предприятие» Валентина Шайхутдинова, раньше этим занимался ДОСААФ России, но они уже ушли с их территории, оставив там свои самолеты на хранение. — Наша территория сдавалась ДОСААФ России. На нашей территории они просто базировались. Работают ли у нас аэроклубы? Нет, не работают. Это был только их аэроклуб. Сейчас у нас осталась только гостиница. Ход следствия? Нам не сообщают, — рассказала нам директор. Эту же информацию нам подтвердил и начальник АНО ДПО «Центральный Аэроклуб РТ ДОСААФ России» Ринат Зайнетдинов. Также он отметил, что пока следствие по этой трагедии всё еще продолжается. — Ничего по этому поводу не могу сказать, потому что там следственные органы этим занялись и нас не просвещают. Что с самолетом? Двигатель увезли на экспертизу. Результаты до нас не доводились. Я так понимаю, следствие еще идет, — сказал нам Зайнетдинов. Официальная причина падения самолета неизвестна до сих пор. Но о том, что борт L-410, принадлежавший ДОСААФ России, имел серьезные технические проблемы, говорила дочь погибшего пилота Михаила Беляева — Анастасия. Она пыталась защитить имя отца, которого некоторые начали обвинять в трагедии. Девушка неоднократно прыгала с парашютом и летала вместе с отцом, но за месяц до трагедии Михаил запретил дочке полеты. — В последний раз, когда мы с ним виделись в сентябре, он сказал о том, что «я тебя к самолету больше не подпущу». Отказ был двигателей неоднократно. Понимаете? Об этом руководству было доложено. Понимаете, все хотят хорошо, красиво жить, но при этом всём никто ответственность нести не хочет и не будет, — заявила в видеообращении Анастасия Беляева сразу после трагедии. Сама же Анастасия уверяла, что ее отец не имел проблем со здоровьем, а сам он был настоящим профессионалом своего дела. А в ноябре прошлого года, выступая в Госдуме, генеральный прокурор РФ Игорь Краснов обрушился с критикой на ДОСААФ России. — Недавняя трагедия в Татарстане, когда разбился самолет с парашютистами, погибли 16 человек, высветила системные недостатки в системе ДОСААФ России. Проведенной по горячим следам проверкой установлен запредельный спектр нарушений от критического перегруза воздушного судна до фальсификации разрешительных и полетных документов, — говорил генпрокурор на заседании. Как говорил тогда Краснов, надзорное ведомство проверит работу этой организации еще и в 2022 году. Впрочем, чем завершились все эти проверки — неизвестно. Да и кто понесет наказание за смерть 17 человек — тоже. Запрос нашей редакции в Генпрокуратуру так и остался без ответа. * Заблокирован на территории России и признан экстремистским.