«Паспорт у кассы — это не лечение». Спасет ли Россию от алкоголизма повышение возраста продажи спиртного с 21 года

Студент пятничным вечером хочет выпить с друзьями пивка или коктейля — но ни в соседнем магазине, ни в баре ему ничего не продают. Потому что алкоголь нельзя продавать до 21 года. Пока что такой сценарий для России чисто гипотетический. Но обсуждают его все активнее. Идея уже получила поддержку парламентариев сразу нескольких регионов Центрального федерального округа. Объясняют, конечно, все, как обычно (политики это умеют, знаем): улучшить общественное здоровье, снизить негативные последствия раннего употребления спиртных напитков. Однако эксперты предупреждают, что без комплексного подхода и жесткого контроля за исполнением закон окажется фикцией. Подробности — в материале MSK1.RU. «Один лишь закон не работает без строжайшего контроля» Илья Кислер, врач — психиатр-нарколог в беседе с MSK1.RU оценивает возможное повышение возраста продажи алкоголя как меру из разряда «полезно, но не волшебная кнопка». По его мнению, эта инициатива имеет ряд потенциальных преимуществ. Во-первых, снижение потребления и интоксикаций: Кислер считает, что может снизиться употребление алкоголя и, что особенно важно, количество острых алкогольных интоксикаций среди 18–20-летних. Во-вторых, уменьшение травматизма и числа ДТП, особенно в ночное время. В-третьих, старт употребления алкоголя у части подростков сдвинется на более поздний возраст, что благоприятно скажется на развитии мозга, который дозревает примерно до 25 лет. Однако Кислер предостерегает от чрезмерного оптимизма, указывая на ряд серьезных ограничений и рисков. «Паспорт у кассы — это не лечение», — подчеркивает эксперт. По его словам, доступ к алкоголю через «старшего друга», курьеров и «серый рынок» останется, как это было во времена «лигачевских» запретов. Второй риск — замена легального алкоголя на самогон, суррогаты или опасные комбинации «энергетиков с никотином», что неизбежно съест часть положительного эффекта от запрета. Кроме того, на общие цифры алкоголизации по стране влияние одного лишь «закона 21», по мнению Кислера, будет умеренным и кратковременным, если не подкрепить его комплексными мерами. Врач уверен, что для достижения устойчивого и значимого результата нужно следующее: повышение акцизов на алкоголь, радикальное урезание числа точек продажи алкоголя; обеспечение качественного и научно обоснованного лечения алкогольной зависимости. Плюс эффективные меры профилактики, включая рутинный скрининг и короткие вмешательства у терапевтов, работу с семьями. И, конечно, создание и популяризация трезвых альтернатив досугу для молодежи. Кислер приводит в пример США, где алкоголь значительно дороже, чем в России (в три раза), а контроль за продажей крайне строг. «Мы пришли в магазин в Чикаго, и у меня даже спрашивали ID, чтобы проверить возраст, — делится эксперт, которому 54 года. — Этот опыт показывает, что один лишь закон не работает без строжайшего контроля и высокой цены на продукт». «Никто вообще не интересуется, а что у нас с молодежью» «Ну а что нам пример США?! Там зато наркотики есть, и в большей степени, чем в России», — говорит демограф, председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов. К введению «запрета 21» в России он относится крайне скептически, считая его популистской мерой. Ведь до сих пор не проведено никаких предварительных исследований, нет пилотных проектов, которые могли бы подтвердить эффективность предложенной меры. Крупнов уверен: любые такие социально важные инновации, которые касаются тысяч и даже миллионов людей, должны проходить тщательную проверку. «Это типичный популизм и фантазерство! Культура управления подразумевает следующее. Первое: берется некий регион, там вводится это ограничение, тщательно исследуются результаты и эффекты. А что если после введения запрета [на продажу алкоголя], повысится, например, употребление наркотиков?» Юрий Крупнов убежден, что главная проблема заключается в отсутствии реального интереса чиновников к истинному положению дел среди молодежи. «А что реально происходит у нас с молодежью? Никто же не интересуется ей, комплексно не изучает, понимаете? Зато задача есть какая: громко выстрелить какую-нибудь инициативу запретить что-то», — возмущается демограф. По мнению эксперта, для реального повышения безопасности и здоровья молодежи необходим комплексный подход, учитывающий все факторы. Однако, судя по всему, такие масштабные задачи не привлекают внимания законодателей, которым проще сосредоточиться на «точечных» запретах. «Запретить, запретить, запретить — вот это для них [политиков] здорово. Галочка и плюс орден к празднику за большую депутатскую работу», — с горечью заключает Крупнов.