Неприятный антирекорд в два триллиона. Как бюджет уходит в минус, а мы — в другую реальность

Российская бюджетная система переживает, похоже, не лучшие времена. Минфин фактически признал: регионы стремительно теряют устойчивость. Прогнозируемый дефицит региональных бюджетов в 2026 году может приблизиться к отметке в 2 триллиона. Неприятный антирекорд. Глава Минфина Антон Силуанов, выступая с отчетом в Госдуме, пока осторожно называет ситуацию «непростой». Но за этой формулировкой скрывается куда более жесткая реальность. Еще год назад дефицит составлял 1,5 трлн рублей. Теперь — плюс 400 миллиардов сверху. Темпы роста дыры в региональных финансах ускоряются, а главное, у этого процесса есть четкая причина — обрушение поступлений по налогу на прибыль. Именно этот налог традиционно был одним из ключевых источников дохода регионов. Но теперь он дал сбой. Минус 480 миллиардов — именно столько недосчитались бюджеты. Особенно сильно удар пришелся по регионам с сырьевой специализацией, таким как, например, Ямало-Ненецкий автономный округ. Зависимость таких регионов от корпоративных прибылей сыграла против них: как только бизнес начал зарабатывать меньше, бюджеты моментально просели. И это только начало цепной реакции. Когда падают доходы, неизбежно встает вопрос: что резать? Инфраструктуру? Социальные программы? Инвестиции? Вариантов немного, и каждый из них болезненный. Экономисты всё чаще говорят: речь уже не о временных трудностях, а о структурной уязвимости региональной модели. Чтобы понять масштаб происходящего, MSK1.RU спросил экспертов. «Федеральная поддержка тоже имеет пределы» Бизнес-стратег Евгения Истомина говорит, что снижение налога на прибыль указывает на более глубокие проблемы в экономике, прежде всего в корпоративном секторе, где снижается рентабельность бизнеса. Она объясняет: для регионов это означает не просто сокращение доходов, а необходимость пересмотра всей расходной политики. В реальности это может вылиться в урезание инвестиционных программ, заморозку инфраструктурных проектов и сокращение социальной поддержки. «Особенно уязвимыми оказываются территории, сильно зависящие от отдельных отраслей, — подчеркивает аналитик. — Там колебания прибыли ощущаются наиболее болезненно. Пример Коми, Оренбургской области и Ямала подтверждает, что сырьевая специализация не гарантирует стабильности бюджетных поступлений. При этом возможности компенсировать потери за счет собственных ресурсов у регионов ограничены. Федеральная поддержка, вероятно, станет ключевым инструментом сглаживания дисбалансов, но она также имеет свои пределы». По мнению Истоминой, нужна более гибкая бюджетная политика и диверсификация доходов. «В долгосрочной перспективе важно не только перекрывать текущие дефициты, но и снижать их структурные причины», — говорит эксперт. А вот что делать конкретно? Возможно сокращение расходов на госаппарат Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Борисова в беседе с MSK1.RU говорит, что направлений работы может быть три. Во-первых, необходимо увеличение ненефтегазовых доходов (то есть не зависящих от добычи и экспорта углеводородов). Речь идет о повышении собираемости налогов и ужесточении контроля, в том числе за банковскими счетами граждан без официальной занятости. Во-вторых, сами нефтегазовые доходы можно нарастить за счет увеличения объемов реализации и поиска новых контрагентов. А еще возможно расширение экспорта аграрной продукции, например халяльной, в страны Азии и Ближнего Востока. Ну и третий путь самый болезненный — сокращение расходов. Борисова поясняет, что это может даже потребовать пересмотра национальных проектов и федеральных программ. Возможны сокращения финансирования инфраструктурных и дорожных проектов, а также расходов на государственный аппарат. При этом, по ее мнению, меры поддержки должны стать более адресными. Но этим список не ограничивается. «Налог на сверхдоходы» можно собрать только один раз Борисова считает, что одним из недоиспользованных резервов остается рост потребительской активности. Она отмечает: снижение ключевой ставки могло бы стимулировать спрос, что в итоге повысит прибыль бизнеса и увеличит налоговые поступления. В качестве крайней меры она допускает введение налога на сверхприбыль компаний: «Например, за последние 5 лет средняя по отрасли доходность составляет 30%. Если компания получила доход выше, то разница облагается налогом и взыскивается в доход государства. Его размер (ставка) зависит от объема средств, необходимого для пополнения бюджета». При этом Борисова предупреждает: регулярное применение такой меры может стать фактором, сдерживающим развитие бизнеса. Так что «налог на сверхприбыль» можно собрать однократно. Как видно, простых решений нет. Любое действие — это компромисс между экономией и риском затормозить экономическое развитие (которое в этом году, по прогнозам, и так будет колебаться около 1 процента). И главный вопрос сейчас не в том, удастся ли закрыть дыру в 2 триллиона рублей. А в том, станет ли этот кризис разовым эпизодом или новой финансовой реальностью для российских регионов.