Экзотика внутри нас. Почему бананы и апельсины в холодной России дешевле яблок и груш

Если спросить серьезных отраслевых экспертов, мол, как же мы так пришли к тому, что самые дешевые фрукты у нас в России вовсе не яблоки, груши или какие-нибудь сливы, а вполне себе экзотические бананы и апельсины, эксперты пожмут плечами: ну это же так очевидно! Но «Фонтанке» и многим читателям всё же видится какой-то подвох. Наши коллеги спросили, как так выходит и, главное, можно ли переломить эту ситуацию. Конец апреля 2026 года ознаменовался забавным явлением: впервые за долгие годы средневзвешенные цены в российских магазинах на яблоки оказались выше одновременно и апельсинов (на 23 рубля), и бананов (на 4 копейки). А ведь для яблок рост цен еще сильно впереди, пик — в июле. Короче, в этом году с яблоками в России откровенно не задалось — с точки зрения потребителя. Конечно, строить картину по таким широким мазкам, какие нам дает Росстат, — неправильно. Отвечая на вопрос, сколько стоят яблоки, необходимо уточнять: какие, где и когда. Чем отличаются импортные и местные яблоки Главное, что нам надо знать про яблоки, — в России их очень много. Последние доступные цифры — итог 2024 года — 1,6 млн тонн. Предварительный план на конец 2025-го был 1,9 млн тонн, но окончательной цифры еще не назвали. Но много — это понятие очень относительное. Например, Китай выращивает более 50 млн тонн. Если на душу — 29 килограммов у них и всего 13 в год у нас. В любом случае нам их на рынке не хватает, и приходится покупать, в том числе и там, в Китае. Сколько мы импортируем, доподлинно неизвестно широкой публике: Белоруссия и Иран, важные для нас поставщики, данные не публикуют. Без них статистическая база ООН показывает за 2024 год 235 тыс. тонн. Пять лет назад было 670. Существенная оговорка. Российское яблоко почти наполовину идет в переработку. Импортное — почти полностью — товарное. То есть продается в магазинах. Когда чиновники говорят о достижении «яблочного суверенитета» в 70–75% (против 50% в 2018-м), они не уточняют, о каких сортах идет речь. Каждый год чиновники заявляют о планах по высадке 20, 40, 65 тысяч новых гектаров садов — всех, не только яблочных. Сколько-то их действительно появляется. Но цифры Росстата бесстрастно констатируют: их общая площадь медленно, но неуклонно сокращается. Когда яблоки кончаются Вообще отечественной промышленности действительно нужны технические сорта яблок — и для соков, и для яблочных пюре, которые служат основой для огромного числа продуктов. Так что ничего особо плохого в том, что мы производим относительно мало товарных яблок, нет. Дело в том, что главная проблема российского рынка яблок очень доходчиво сформулирована в таблице импортных таможенных пошлин. 1 декабря — 31 марта — 0,03 долл. за кг;1 апреля — 30 июня — 0,015 долл. за кг;1 июля — 31 июля — 0,03 долл. за кг;1 августа — 1 ноября — 0,06 долл. за кг. Нетрудно догадаться, что с апреля по конец июня в стране практически не остается своих товарных яблок, и государство дает зеленый свет импорту. А в сезон сбора урожая пошлина вырастает в четыре раза. Да, дело не в том, что нам не хватает яблок в принципе. Дело в том, что нам не хватает их целый квартал в году. И вот тогда-то рынок и наполняется под самую завязку импортом, почти полностью вытесняя российские яблоки. Сделать с этим что-то российскому агропрому не под силу. Неудивительно, что при таких раскладах на графике понедельных цен Росстата наблюдается очень выраженная сезонность. И тут сильную роль играет методика подсчета статистического ведомства. То есть китайские и азербайджанские яблоки у нас на полках есть всегда, круглый год, и примерно по одной цене. А вот в конце лета появляются российские, которые, чтобы обеспечить себе сбыт, фермеры вынуждены продавать сильно дешевле заморских. А инспектор Росстата берет «среднюю температуру» на фруктовой полке и получает резкое падение цен на яблоки. Но такими дешевыми становятся не все яблоки, а только наши. И только до тех пор, пока они не кончатся. Бананы против яблок Примечательно, что пик цен в июле почти четко совпадает при этом с «дном» стоимости бананов — их же выращивают в южном полушарии. И в целом для страны характерны циклические пересечения цен на яблоки и бананы. С бананами в целом ситуация вполне понятная. Если продавать прямо с причала — они стоят дешево, если их полгода похранить на температурном складе, к цене добавляются его услуги. Ну и главное — региональный фактор. Посмотрите, как разнятся цены на бананы и яблоки с запада на восток и с севера на юг. В столицах бананам свойственно весь год быть дешевле яблок. Во многом это объясняется более прохладным отношением потребителей к классическим российским сортам яблок. Всё же какое-нибудь Семиренко отличается от Грэнни Смит не только ценой. Юг и Поволжье и живут поскромнее и вполне себе патриотично едят свои собственные яблоки максимально долго. Однако в прошлом году на фоне неурожая даже там случился ценовой перекос. На Урале и дальше многие годы держатся сезонные качели, когда экономным хозяйкам приходится выбирать оптимальный источник витаминов. Яблоки там есть и свои, но долго они не хранятся и уже с октября начинают дорожать, уступая место иностранцам. Заметнее всего прошлогодняя яблочная аномалия ударила по Восточной Сибири и Дальнему Востоку. На всякий случай не будем показывать вам цены в Магадане и на Чукотке, чтобы не расстраивать. Большую часть года мультивитамины в аптеке там дешевле. Что происходит с заморскими фруктами Ситуация с падением цен на фруктовый импорт усугубляется геополитикой. «Из-за войны много недель товар не грузился, и на местах сильно опустили цены. Российские компании, которые постоянно возили и возят оттуда товар, понимали, что будет обвал цен, и каждый пытался быстрее уйти от объемов, которые они возят, — объясняет совладелец одного из крупнейших в стране импортеров „Айбарус“ Эльчин Ахметов. — Например, в Египте им, кроме России, грузить апельсины некуда, потому что Европа в основном закупает испанские. Поэтому все объемы заточены на нас. А тут еще одна проблема: корабли в регулярном режиме не могут заходить в Новороссийск из-за дронов и катеров, которые по ним бьют. Возникают логистические осложнения, из-за которых много грузов накапливается на воде, потом на складах. В итоге рынок ситуацию не контролирует, и реализация идет как придется. Такова картина». Если смотреть на ситуацию шире, самые печально известные в России ценовые качели происходят с огурцами и помидорами, а с недавних пор и с картошкой. Российского производства они кончаются уже чуть ли не к январю, и дальше цены на то, что осталось, вводят простого российского обывателя в шок и риторический вопрос: где мы на своем пути свернули не там, что огурцы у нас — даже свои, из теплицы, — стоят в пять раз дороже апельсинов. «У меня нет такого ощущения, что мы свернули не туда. Очень часто в СМИ вбрасывают сравнения: почему килограмм огурцов стоит дороже килограмма бананов? Но это глупое сравнение, потому что даже быстрый поиск в интернете дает ответ. Бананы выращиваются в огромных количествах в тропиках, в естественной среде, с использованием дешевой рабочей силы. Отпускная цена килограмма бананов в Эквадоре составляет около 25–30 рублей. Поэтому даже продавая их за 80–100 рублей, все зарабатывают, — терпеливо объясняет эксперт по продуктовому ретейлу Михаил Лачугин. — Выращивание огурцов, помидоров, слив, абрикосов — значительно более дорогой и трудоемкий процесс. Если мы говорим про зимний период, добавляются энергозатраты на тепличные комплексы и досвечивание». По картошке можно подискутировать, признает эксперт, но и здесь надо вдаваться в детали. «В той же „Ленте“ вы увидите десяток видов картошки: ценник и 39 рублей, и 50, и 100, и 300 рублей за импортную. Сравнивать надо не абстрактно, а брать самую низкую и самую высокую цену. Апельсины есть и по 80–100 рублей, и по 300, 600, и по 1000 рублей за килограмм. Я не вижу здесь отклонений — это нормальный процесс ценообразования», — констатирует Михаил Лачугин. А вот если пытаться регулировать и сбивать цены на отечественные овощи и фрукты, мы придем к тому, что их не будет на полках. «Себестоимость выращивания картофеля достаточно высокая, особенно с учетом роста издержек у производителей в нашей стране за последние два года. Налоги, акцизы, сборы — формально они ложатся не напрямую на фермера, но по факту на его затраты. Он пользуется услугами, оборудованием, посадочным материалом, рабочей силой, логистикой — всё дорожает, включая упаковку и маркировку при первичной обработке продукции. Поэтому я абсолютно не вижу здесь никаких противоречий». Куда деваются российские фрукты Любой, кто бывал на российском юге, знает: чтобы нормально расти и плодоносить, отечественным вишням, сливам, абрикосам и так далее не требуются какие-то особые тепличные условия. Они просто растут, а если за ними ухаживать по науке, то даже дают очень приличный урожай. Но в большинстве своем дальше своих регионов производства и столиц они почти не доходят и появляются лишь на короткий миг, да и тоже не за копейки. «Фонтанка» спросила, а чего, собственно, не хватает отечественным аграриям, чтобы взять и засадить тысячу гектаров (в масштабах агропрома это не большой объем) где-то в Крыму, на Кубани или на Кавказе теми же вишнями, а потом весь год снабжать ими всю страну? Сидя попой на кресле в офисе, рассуждаешь: обычная урожайность вишни хороших сортов — около 10 тонн с га. С 1000 га будет 10 млн кг. Продай их хотя бы по 200 рублей (с руками отхватят), и вот тебе выручка 2 миллиарда. Еще тысяча га абрикосов с урожайностью 15–20 тонн с га, и вот еще три миллиарда. А держа в руках осенью пять живых миллиардов денег, ты на сельхозрынке будешь просто королем. Но в силу самых разных причин такая арифметика не работает в жизни, объясняют наши терпеливые эксперты. «В первую очередь, конкретно сейчас главная проблема — дорогие заемные деньги, которые съедят всю твою прибыль. Во-вторых, сельское хозяйство — это такая сфера, в которой ты не понимаешь, получишь ты доход в этом году или нет. Вдруг случатся заморозки, у тебя весь урожай погибнет — что ты будешь делать дальше? Чем кредит отдавать? Своим садом?» — вопрошает Михаил Лачугин. Следующая проблема — катастрофическая нехватка современных складов для долговременного хранения сельхозпродукции. Не какого-то темного сырого ангара, а высокотехнологичного логистического терминала с контролем температуры и влажности. Такие склады постепенно появляются возле крупных городов — но только для их снабжения — отъедете чуть глубже, и морковка дольше трех месяцев в России не хранится. Но главное, что бьет по отрасли, — укоренившийся принцип работы сельхозпредприятий. «У нас нет культуры продажи этой продукции, умения продавать. Я как человек, который жил много лет в Астрахани, помню, как летом абрикосы по городу просто разбросаны по улицам, они валяются, их никто не берет, их много. Но при этом дачники, огородники продают за бесценок, буквально за 10 рублей ведро перекупщикам. А те везут это всё уже дальше в столицу, фасуют, калибруют и продают за совершенно бешеные деньги в торговые сети», — сетует Михаил Лачугин. Причем редкие отдельные положительные примеры, когда аграрии смогли, не решают проблему в масштабах страны. Именно поэтому им и требуется «навес» в виде тех, кого принято называть «перекупщики», но кто, по сути, и кормит россиян на самом деле где-то с марта по июль. «Они нормальные, цивилизованные, естественно, они берут свою наценку и, кстати, сами немало вкладывают. Мы без них не умеем это нормально продавать почему-то. Сельхозпроизводители не могут кооперироваться между собой, — расстраивается Михаил Лагутин. — Вот сейчас торговые сети пытаются агроагрегаторы свои создавать, чтобы как раз воспитывать локальных небольших производителей. Но пока это получается только по распространенным культурам типа картошки, морковки, лука. По более сложным продуктам типа абрикосов, слив, ягод, этому, видимо, еще у нас предстоит учиться».