Нефтерубль против нефтедоллара: как война в Персидском заливе меняет валютный рынок России и какого курса ждать

Весь март курс рубля болтает, как в сумасшедшем блендере. Доллар, например, прибавил к 20 марта почти 10%, курс приблизился к 85 рублям, заставив всех понервничать (а сколько же будут стоить импорт и зарубежные путешествия!). Но потом доллар упал почти до 80 рублей. Евро тоже почти подобрался к 100 рублям (21 марта он стоит уже больше 97 рублей), но потом и европейская валюта обмякла. А всё потому, что в мире никто не понимает, когда же закончится эта свистопляска на Ближнем Востоке. Именно она спровоцировала скачок нефтяных цен — ключевого фактора для российской валюты. Кстати, российская нефть марки Urals почти достигла 100 $ за баррель, отражая так называемую «геополитическую премию». На первый взгляд, ситуация должна была привести к укреплению рубля: исторически рост нефти усиливает экспортные доходы и поддерживает национальную валюту. Однако сейчас всё, похоже, работает иначе. Война в Персидском заливе повысила неопределенность, а санкционные ограничения и изменение валютной политики России существенно ослабили связь между нефтью и курсом, говорят опрошенные MSK1.RU эксперты-финансисты. Да, нефть по 100 $ — эффект есть, но он ограничен Рост цен на нефть стал главным внешним фактором марта. Однако, как отмечает в интервью MSK1.RU управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев, ситуация крайне нестабильна: «Сценарий с 100 $ за баррель уже почти реализовался: наш Urals торгуется у 99 $. Но геополитическая премия — штука ненадежная: она так же быстро уходит, как и приходит». Астафьев обращает внимание на глобальные последствия дорогой нефти: когда нефть дороже 100 долларов, начинается цепная реакция: западные Центробанки снова ужесточают политику, Азия переходит к более агрессивному поиску альтернатив, а ОПЕК+ оказывается под давлением с требованием нарастить добычу. «Минфин в марте полностью вышел из валютных операций по бюджетному правилу. По факту предложение валюты на рынке сократилось в разы. ЦБ продает лишь около 4,6 млрд рублей в день против 16,5 млрд еще месяц назад», — объясняет Астафьев логику действий российских властей в этой ситуации. Именно эти действия Центробанка России и объясняют, почему рубль не укрепился синхронно с нефтью: «В таких условиях даже дорогая нефть рублю особо не помогает, что мы и наблюдаем». Реалистичны ли 72 рубля за доллар? На фоне роста нефти появились прогнозы резкого укрепления рубля (например, «Финстар Капитал» ожидает 72 рубля за бакс). Однако эксперты MSK1.RU такие прогнозы не поддерживают. «Даже с такими просадками цифра в 72 рубля за доллар до конца марта нереалистична. Двух рабочих дней и нынешней конфигурации валютного рынка для такого движения категорически недостаточно», — говорит Астафьев. Он называет более вероятный диапазон. По его мнению, доллар будет в коридоре от 79 до 83 рублей. Да и то при условии, что геополитический фон за оставшиеся считаные дни марта не подбросит новых сюрпризов. Прогноз у другого эксперта, руководителя департамента поддержки клиентов и продаж «Альфа-Форекс» Александра Шнейдермана, по доллару еще более широкий — от 77,5 до 87,5 рубля, евро — от 90 до 99. Стабилизация или пауза перед новым скачком? Шнейдерман отмечает влияние внутренней политики: «Рынок уже отыграл спекулятивный фактор, связанный с ожиданиями снижения ключевой ставки: Банк России, напомню, смягчил денежно-кредитные условия до 15%». Поддержку рублю, по мнению Шнейдермана, оказывает и налоговый период: «Дополнительное предложение иностранной валюты со стороны экспортеров перед налоговым периодом стабилизирует рынок и усиливает эффект от высоких нефтяных цен». Отдельного внимания заслуживает динамика юаня. В марте ведь рубль ослаб к китайской валюте сильнее, чем к доллару и евро, хотя инфоповодом для панических новостей это почти и не стало. Так вот, Александр Шнейдерман объясняет это снижение так: «Более заметная просадка рубля к юаню в марте связана с его ролью „прокси-доллара“: основной дефицит иностранной валюты отражается именно в юане». Проще говоря, в нынешних реалиях фактически юань стал главным каналом внешних расчетов. Так что именно через него проявляется нехватка валютной ликвидности — когда инвалюты просто не хватает у компаний. В общем, события в Персидском заливе показали структурное изменение российской валютной модели. Даже резкий рост цен на нефть, вызванный войной между США и Ираном, не привел к ожидаемому (надо признаться, всеми: от чиновников до рядовых туристов) укреплению рубля. Просто теперь на курс влияет слишком много всего. И прогнозы — дело неблагодарное. Чем дороже нефть, тем слабее рубль Доллар будет не по 72, а по 90, считает Иван Петров, профессор Финансового университета при Правительстве РФ. — Традиционно курс доллара к рублю имеет отрицательную зависимость от цены на нефть, то есть при росте цен на нефть доллар проседает, так как рост цен на нефть, провоцирующих инфляционные ожидания в США, ведет к ослаблению доллара. Также традиционно рост долларовой выручки у российских экспортеров всегда вел к укреплению рубля, — объясняет экономист. — Используя эту консервативную гипотезу, заявляют о возможности снижения курса рубля ниже 75 за доллар при цене нефти 100 долларов и выше за баррель. Но так как мы уже давно не торгуем нефтью за доллары, то в современной экономике России это уже давно не работает, что и подтверждается фактической ситуацией. По словам Петрова, сейчас на курс рубля наибольшее влияние оказывает торговый баланс, определяющий потребности в долларах для оплаты импорта, а также валютные операции Минфина. — Высока вероятность того, что в среднем за год курс доллара будет на уровне 90 рублей, что близко к параметрам федерального бюджета России, в котором курс доллара запланирован на уровне 92,2 рубля, — прогнозирует профессор.