«Нормисам нравится»: педагог-байкер с нуля создала в Казани готический театр

В Казани есть необычный театр — готический. Там, например, ставят спектакли по мультфильму «Труп невесты» Тима Бертона или по «Алисе в стране чудес». Не удивляйтесь, если увидите на сцене актеров с пирсингом и тату — тут это приветствуется. Создала эту неформальную театральную студию «Existentia» 25-летняя Анна Невская, у которой и самой необычной образ, а еще она ездит на байке.

Корреспондент 116.RU поговорил с Анной о создании готического театра с нуля, преподавании в школе с пирсингом и тату, езде на байке и мечтах выступить в новом театре Камала.

Пять лет назад Анна во время учебы в КФУ выиграла грант на создание молодежного патриотического театра от Росмолодежи РТ на 550 тысяч рублей, но позже решила отказаться от него ради более готичных и необычных постановок.

— Гранты давали только на патриотические проекты и я знала, что именно такой проект выиграет. Я хотела сделать патриотический спектакль про женщину-ветерана, но не получилось и я решила делать то, что ближе именно мне — неформальный театр. Официально днем рождения мы выбрали 13 ноября. Это была пятница 13-ого 2020 года.

После попытки создать патриотический театр с Анной осталось пять человек. Ребята репетировали в здании Союза ветеранов РТ.

— Мы решили сделать две постановки — патриотическую ставили для них, а параллельно начали ставить нашу первую неформальную постановку «Счастливый день в аду». Затем появился «Труп невесты» и последующие пьесы.

Сейчас в репертуаре «Existentia» есть постановки «Бар Зазеркалье» по мотивам Алисы в стране чудес и «Счастливый день в аду».

Самых первых актеров девушка набирала по объявлению в группе «Подслушано КФУ» в «Вконтакте», но затем состав неоднократно менялся.

— Сначала я все делала сама: и грим, и пьесы ставила, и танцы и сценарии писала. Это было тяжело, так как я еще преподаю актерское мастерство и сценическую речь и работаю. Сейчас у меня уже постоянная труппа — два состава. У нас сформированная команда, помимо актеров. Не думайте, что театр — это только актеры. Внутри там кипит работа похлеще, чем вы видите на сцене. Теперь много людей хотят к нам прийти, но мне уже некуда брать.

Режиссер призналась, что при отборе актеров не смотрит на внешность, но все равно приветствует тату, пирсинг и цветные волосы.

— Чем неформальнее человек, тем лучше. Но вообще мне кажется, что в каждом человеке есть что-то неформальное.

У самой Анны внешность тоже необычная, поэтому девушка изначально не стремилась найти рутинную работу, не хотела отказываться от своей индивидуальности.

— Как только закончила универ, сразу понимала, что буду скорее всего делать что-то свое или искать место, где на внешность не будут смотреть. Как-то меня приглашали в обычную школу учителем и там были вопросы к внешнему виду. Просили снять пирсинг, татуировки спрятать. Я сразу сказала, что не буду этого делать.

Если внешность не так важна, то возраст — очень.

— Раньше отбирала актеров от 14 лет, потом повысила до 16, а теперь строго от 18. Не потому что мы чем-то таким занимаемся, но у нас в некоторых постановках есть маркировка 18+. Например, персонаж страдает алкоголизмом или в есть демонстрация курения. Конечно, там нужно ставить 18+.

В конце концов Анна пришла к тому, чтобы работать со взрослыми актерами, так как они ответственнее и их не нужно отпрашивать на ночные репетиции и выступления у родителей.

— А верхней планки возраста нет, но и старше 45 актеров обычно у нас не бывает.

Спустя пять лет у театра появилась постоянная и слаженная команда, но девушка до сих пор с удовольствием выходит на сцену с эпизодическими ролями, чтобы лучше понимать актеров и «побыть в их шкуре». Вдохновением для многих пьес служат работы любимого режиссера.

 —Я всегда вдохновлялась Тимом Бёртоном, с детства обожала его работы: «Эдвард руки-ножницы», «Чарли и Шоколадная фабрика», «Алису в стране чудес» вообще обожаю именно «бёртоновскую». Мне всегда нравилось что-то готичное, сказочное. Я даже более скажу, я писала магистерскую диссертацию по Тиму Бертону. Просто в этой теме я уже профессионал и мне проще работать с тем, что я люблю и что знаю.

Для того, чтобы выйти в плюс театру понадобилось без малого пять лет. Реквизит и костюмы ребята стараются находить самостоятельно, чтобы минимизировать затраты.

— Обычно всегда в ноль или в минус уходили. Раньше мы еще и арендовали помещение для репетиции на улице Восстания, а потом переехали. Сейчас помещение нам дает государство, так сказать. Сколько тратим на спектакли я точно не считала, но самый дорогой обошелся нам в 50 тысяч рублей. Но это было давно.

Анна призналась, что несколько лет назад цель монетизировать театр чуть не закончилась его закрытием. Из-за еженедельных выступлений актеры не справлялись с репетициями, очень сильно выгорали и даже начали уходить.

 — У всех ведь есть своя личная жизнь, работа, ведь театр все равно тебя не прокормит. Даже профессиональные актеры, которые у меня были, выгорали. Мы чуть не закрылись. В общем я поняла, что это было неправильно и нельзя так много работать. И вообще театр это искусство, а не коммерческая история.

Сейчас актеры ставят по пьесе раз в полгода. Выступают чаще всего в барах и на небольших площадках, но есть и постоянное место встречи со зрителями — фабрика Алафузова. Анна отметила, что с такими спектаклями пройти цензуру удается далеко не всегда, иногда приходится слышать отказы.

 — В том же ДК Химиков нам отказали из-за цензуры когда-то давно. На фабрике Алафузова есть свои проблемы, но они открыты к такому виду творчества, и мы пришли к взаимопониманию в вопросе продажи билетов, с тем как было все это организовано.

На сегодняшний день у театра есть своя постоянная аудитория: друзья, родственники, верные зрители. Анна отметила, что еще не получала плохих отзывов на свои спектакли, а готические постановки с удовольствием смотрят не только байкеры и неформалы, но и самые обычные люди, в том числе старшего поколения.

— В ДК Ленина мы собирали 150 человек, это был наш максимум пока что. А так, в среднем 60-80. Самый пик обычно — это первое выступление, а потом уже меньше. Бывало, что приходило 40 человек. Билеты у нас продаются заранее, мы отслеживаем, но бывает, что и возле входа на спектакль рандомные люди приходят и покупают.

По словам режиссера, раньше к ним приходили люди от 18 до 24 лет, а сейчас аудитория «подросла» до 35 лет.

— Зритель растет с нами, но у нас и пьесы стали глубже. К нам ходят в основном неформалы и взрослые неформалы тоже: байкеры, рокеры. Приходят «нормисы», но это, как правило, родственники наших актеров. Им нравится.

— Мне кажется даже в обычных внешне людях есть что-то неформальное. Всем нравится. Даже детей приводят, хотя я всегда предупреждаю, что у нас 18+ и детям вход строго с родителями. Не было ни одного негативного отзыва. И еще они говорят: «Вот молодежь сейчас чем-то занимается, помимо того, что в подъезде сидит».

— Нам писали и спрашивали про детские спектакли. Я сразу говорила: «Добрый день, извините, но у нас нет детских спектаклей». Хотя изначально хотела поделить театр на взрослый и детский. Но это очень тяжело. Я не осилю это, я это понимаю. Хотя, детские спектакли коммерчески более выгодные. Но пока я их отложила, делаем дальше взрослые.

Сейчас Анна не только преподает в своей же театральной студии актерское мастерство и сценическую речь, но и активно развивает онлайн-курсы по скорочтению.

А еще наша собеседница работает в автошколе. Преподает теорию вождения на мотоциклы, автомобили, в общем на все категории.

На начальном этапе Анне помогали родители и ее супруг, ведь всю зарплату она вкладывала в будущее театра.

— Да, я сидела на шее мужа в то время. А теперь все — театр может сам себя кормить. Я реально рада, что мы теперь можем сделать то, что я всегда хотела: купить свое звуковое и световое оборудование. Это очень дорого, мы раньше не могли позволить и всегда арендовали.

Кроме искусства, девушка с детства увлекается мотоциклами. Два года Анна ездит за рулем, но учеба на права далась ей трудно.

— Я не гоняю (смеется). Мне кажется, что я была худшим учеником и когда на машину училась, и когда на мотоцикл. Соблюдаю все правила и не люблю ездить на мотоциклах в колоннах. Больше люблю ездить одна или по двое-трое. Обычно во всякие мототусовки я не езжу, у всех разная манера езды и, когда нас много, я побаиваюсь.

Не обходится и без аварий. В свой первый мотосезон Анна чуть не пострадала от невнимательности водителя автомобиля, который нарушил правила.

— На односторонней дороге и передо мной поехала машина, которой не должно было там быть. Я просто поняла, что лучше упасть, чем она меня собьет. Но мне всегда везло. Страдал мотоцикл, но не я.

Как рассказала Анна, за последние годы число байкерш в Казани резко увеличилось и мужчин за рулем это уже не удивляет. Напротив, казанские водители чаще пропускают девушек и стремятся им помочь.

— Может и есть какое-то снисходительное отношение от мужчин «Ну ладно, девочка, пропущу». Для меня это плюс. Может это тоже немного по-сексистски, но мне нормально.

Помимо работ Бёртона, Анну привлекают и классические сюжеты, татарский фольклор и большая сцена. Девушка призналась, что очень хотела бы попасть на сцену нового театра Камала в Казани.

— Думала поставить какую-нибудь татарскую готику, но мне кажется у нас люди к такому не готовы совсем. Очень люблю Гоголя и я хочу поставить «Майскую ночь» или «Утопленницу». Это не пьеса, но я бы хотела написать в виде пьесы. И очень бы я хотела поставить пьесу «На дне» Горького.

Сейчас у театральной студии в разработке две пьесы: про сотрудницу магазина приколов и парня из похоронного бюро, а также «Цирк уродов» про актеров цирковой труппы.

В планах на ближайший год у Анны увеличить число постановок с двух до четырех и расширить курсы по сценической речи и актерскому мастерству. А затем отправиться захватывать новые площадки.