«Пока сегодня одни боятся, другие сидят»: как физрук получил срок без доказательств по самой опасной статье в России

О деле учителя физкультуры из Ростова Вадима Шерстенникова стало известно далеко за пределами южной столицы. Три года назад педагога осудили за педофилию, по мнению стороны защиты, без единого доказательства его вины. Юристы, адвокаты и общественники продолжают бороться за отмену серьезного приговора. Член координационного совета «Закон един для всех» Юлия Холматова из Подмосковья обратилась за помощью к депутатам Госдумы и в Общероссийский союз педагогов. В интервью ведущему корреспонденту 161.RU Сабине Бондарь, она рассказала, почему обратила внимание на историю педагога и как роковое судебное решение заставило ее заниматься защитой ложно осужденных. Дело физрука расследовали с 2018 года и трижды пытались закрыть за отсутствием состава преступления. Первый приговор — в 2021 году — удалось обжаловать в облсуде. После повторного расследования и приговора — уже в 2022-м — Ростовский областной суд признал учителя виновным. Шерстенникову дали 13 лет строгого режима, признав виновным в том, что он якобы «трогал» двух девочек во время урока. При этом 30 учеников, присутствовавших на уроке, и коллеги выступили в защиту Шерстенникова, заявив, что это оговор. Педагог и его защита указывают на то, что и следствие, и суд отказались приобщить показания учеников, которые были на злополучном уроке, также ходатайства родителей и коллег, поддержавших учителя. 161.RU уже четыре года освещает историю ростовского учителя физкультуры. Всё о деле осужденного педагога — в нашем сюжете. Редакция 161.RU многократно публиковала историю педагога ростовской школы № 30, которого обвиняют в педофилии по заявлению матери первоклашки. Адвокаты педагога уверены, что следователь и сторона обвинения преступили закон, поэтому дело учителя закончилось 13 годами в колонии строгого режима. За семь лет разбирательств десятки правозащитников направляли обращения в защиту педагога в различные инстанции и дошли до ООН. История Вадима Шерстенникова стала одной из сотен, которая объединила тех, кто сражается за справедливость и исполнение закона в России. «Защитить их мы никак не можем» Юлия Холматова три года борется за своего сына и за тех, кого ложно обвинили. Она стала членом координационного совета «Закон един для всех». Совет насчитывает почти тысячу участников по всей России. Юлия Холматова — медик из Подмосковья. Ее жизнь перевернулась в 2022 году, когда 18-летнего сына Тимура Холматова обвинили в педофилии и осудили. Юношу приговорили к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима несмотря на то, что девочка-подросток, обвинившая молодого человека, дала признательные показания и подтвердила, что оговорила Тимура, но об этом позже. — Мы об этом никогда не думали, но нас всех сблизили наши родные, и мы объединили усилия. Нам пришлось заниматься тем, чем бы мы не хотели заниматься всю жизнь. Кто-то из наших членов совета имеет юридическое образование, кто-то психолог, а кто-то с документами умеет работать. Все помогаем друг другу, консультируем, успокаиваем, не даем людям впасть в депрессию от безысходности, — начала свой рассказа Юлия. — Важно следующее: мы не защищаем настоящих преступников, совершивших страшные преступления. Мы говорим о тех, кого обвинили ложно. Таких тысячи в России. Об истории Вадима Шерстенникова Юлия Холматова узнала из новостей. Тогда еще ростовский педагог был на свободе и ждал очередного суда, после того, как следствие трижды закрыло его дело за отсутствием состава преступления. Она связалась с педагогом и выяснила, что ситуация с обвинениями по самой тяжелой статье уголовного кодекса практически повторяется с историей другого человека. — Мы стали тесно общаться. Брат Вадима Николаевича и его группа поддержки в лице педагогов, учеников и родителей просто поразили меня. Все они пытались спасти учителя, которого оговорили. Мне стало интересно: какие основания обвинения? Что происходит? Человек боролся активно, борется и сейчас, хотя уже осужден. Нет никаких доказательств. Обвинения абсурдны, но всё равно человек сидит, — рассказала Холматова. — Помимо Вадима, еще находились сотни таких дел. На тот момент мы поняли одно: доказательств нет, слова против слов, следствие не работает. По этим делам практически не ведется следствие. По словам Холматовой, члены координационного совета «Закон един для всех» организовывают встречи участников сообщества, на которых они решают, какие действия по тому или иному случаю предпринимают: пишут обращения во все инстанции, организовывают встречи с депутатами, говорят о проблеме в СМИ. Не прошли члены совета и мимо истории ростовского физрука. Юлия Холматова уверена, что педагогическое сообщество должно быть более активно в таких вопросах, потому что по сути педагог «остается один на один со своим обвинением». — Я обращалась в Общероссийский союз педагогов. Они никак не отреагировали. Затем мы адресно отправляли обращения депутатам Госдумы. Реакции — ноль, — рассказала Холматова. — Позже мне все-таки удалось связаться с одним из представителей Общероссийского союза. Я объяснила ему ситуацию, на что он ответил: «Да, мы знаем про эту историю. Знаем, что педагоги у нас в опасности. Мужчины по этой причине не хотят оставаться в профессии, но защитить мы их никак не можем». Холматова просила педагогов хотя бы информировать общество: проводить лекции, рассказывать, к каким последствиям могут привести ложные обвинения, но результата не последовало. — Побоялись педагоги, побоялись депутаты Госдумы… С последними я была долго на связи и ждала хоть какую-то реакцию. Пока сегодня одни боятся, другие сидят за то, что не совершали. И так будет дальше, пока кого-то из них не коснется эта страшная статья, — говорит Холматова. «Оправдаться невозможно»: история 18-летнего Тимура Холматова Юлия Холматова работает в медицине. Ее сын Тимур рос заботливым, отзывчивым парнем, душой компании. Но обвинение по страшной статье УК полностью изменило жизнь семьи, а в дальнейшем стало поводом для обращения в координационный центр «Закон для всех один». Юлия вспоминает последние три года как в кошмаре: арест, суды, показания…потухшие глаза сына. — У нас просто рухнуло всё в одночасье. Наша самая главная ошибка: мы верили, что следствие во всём разберется. Если не следствие, так точно — суд. Вот эта слепая вера сыграла со многими злую шутку, — начинает свой рассказ Юлия Холматова. 18-летнего Тимура Холматова осудили в 2022 году по двум статьям: «Изнасилование», «Насильственные действия сексуального характера». Он попал за решетку из-за оговора 12-летней девочки — та утверждала, что Тимур приставал к ней и оказывал всяческие знаки внимания. Отец девочки обратился в полицию, где они вдвоем с дочерью дали показания против «обидчика». — За год до обвинения мой сын ночевал у них дома, он был приглашен на день рождения отца девочки. С ним Тимур работал и дружил. На празднике у сына поднялась температура, его положили на кресло и оставили там ночевать. Кресло было у всех на виду, там же в комнате. Есть даже фотография, на которой видно, что сын спит в этом кресле. Фото сделал глава семьи, отправил в общий чат, чтобы успокоить нас и подтвердить, что Тимур под присмотром, — рассказала Юлия. — А спустя год девочка озвучила эти кошмарные обвинения. Вскоре, по словам Юлии, девочка призналась отцу, что выдумала всё, так как боялась, что он узнает о ее связи с другим взрослым — на тот момент — мужчиной. Через пару дней после заявления отец и дочь снова обратились в полицию, чтобы опровергнуть собственные слова и заявить об оговоре. В полиции приняли заявление и устроили повторный допрос потерпевшей, на котором она повторила, что оговорила юношу. Несмотря на данные показания, Холматов остался под стражей. — В Следственном комитете выяснили, что у девочки есть два «ухажера» 26 и 29 лет, с которыми она общалась. Ранее о визите некоего мужчины к девочке домой отцу рассказали соседи. В ответ на возникшие вопросы девочка заявила отцу, что это был Тимур. В своих показаниях она говорила: «Была уверена, что отец не накажет, потому что дружит с ним, работает и уважает», — вспоминает Юлия Холматова. — Суд всё вывернул позже в другую сторону, якобы отец девочки выгораживает Тимура, хотя у них на руках были все свидетельские показания и их заявления. На повторном допросе девочка всё логично объяснила. Психолого-психиатрическая экспертиза, которая длилась шесть часов, показала: «ребенок не склонен к фантазированию» и говорит правду. Но даже эта экспертиза была использована против Тимура Холматова. По словам его матери, суд решил, что результаты говорят о виновности, а не наоборот. Со всем этим багажом Холматовы пришли в суд, в надежде, что через пару часов недоразумение разрешится. Девочка вновь подтвердила, теперь уже в Подольском городском суде, что оговорила Тимура, но следователь и судья с этим не согласились. Силовики нашли двух ухажеров девочки, и те неожиданно дали показания против Холматова. Всех троих девочка изначально обвинила по двум статьям: «Изнасилование», «Насильственные действия сексуального характера». Потом она отказалась от показаний по Тимуру Холматову, но по двум другим мужчинам она подтвердила свои обвинения полностью. — В суде мужчины слово в слово повторили одни и те же слова, что якобы девочка призналась им обоим в связи с Тимуром. Но экспертиза подтвердила, что девочка не имела сексуальных контактов, — рассказала Холматова. — В тот же день прокурор ходатайствовал о том, чтобы снять с тех двух мужчин 132-ю статью УК РФ «Насильственные действия сексуального характера» за «содействие со следствием». Статью им изменили на более мягкую статью 135 УК РФ «Развратные действия». То есть она их обвиняет в изнасиловании, они начали сотрудничать со следствием — дали показания против моего сына, и прокуратура убрала тяжкую статью 132 УК РФ. Оказывается, так можно… Юлия говорит, что для Тимура Холматова приговор оставили без изменения. Парня отправили в колонию строгого режима на 13 лет. Член координационного совета утверждает, что в суде на потерпевшую девочку оказывалось «колоссальное давление со стороны следствия». Ее постоянно предупреждали, что она отправится в детский дом, а родители — в тюрьму. — Судья в процессе заседания выкрикивала угрозы в ее сторону и оскорбления. Это был какой-то кошмар. Судья общалась с потерпевшей при помощи крика и довольно жестко. Иногда девочка выбегала в слезах из зала суда, плакала, потом снова возвращалась, — вспоминает Юлия. — Тогда я думала, что судья поступает правильно, ведь она пытается добиться правды. Я не думала, что на самом деле судья делает всё, чтобы девочка не говорила, что она ложно обвинила моего сына. Весь судебный процесс подростку внушали страх и ужас. Холматова не стала останавливаться и опускать руки. Защита обжаловала приговор в судах апелляционной и кассационной инстанции, но приговор остался в силе, несмотря на то, что события преступления не были установлены, девочка дала признательные показания, что оговорила Тимура, судмедэкспертиза подтвердила, что подросток не склонен ко лжи, а гособвинитель сам потребовал отправить дело на пересмотр. — Самое главное, что мы поняли: оправдаться по этим делам невозможно. Настолько мал процент тех, кому это удается. И там должно быть железобетонное алиби — человек находился в другой части планеты, — констатирует Холматова. «Дела на скользкой теме» За три года борьбы Холматова нашла сотни единомышленников, которые теперь борются за права своих близких. Адвокат Вадима Шерстенникова Евгений Кондауров неоднократно отмечал в интервью для 161.RU, что так называемые «педофильские» статьи надо пересмотреть. Правозащитник даже направлял в Госдуму предложение внести изменения в пять статей уголовного кодекса, касающихся половой неприкосновенности несовершеннолетних (статьи 131-135 УК РФ. — Прим. ред.), в том числе выделить в отдельную статью «иные действия сексуального характера». Активисты координационного совета, так же как и юристы, поддерживают предложение правозащитника. Они уверены, что давно следует законодательно закрепить «проведение экспертиз на акселерацию, проведение полиграфических экспертиз». Главным фактором в таком обращении остается требование исключить из санкций рассматриваемых статей пожизненное заключение и выделение в отдельную статью наказание со значительно меньшим сроком. — Изначально это всё было сделано для того, чтобы любой ребенок мог заявить о проблеме и избежать всяких следственных действий. Он заявил, значит, он прав. Но из-за этой же «легкости» обвинениями стали пользоваться в корыстных целях, — говорит Холматова. — В результате мы получили большое количество сфабрикованных дел на скользкой теме. Прокуратура всё это обязана проверять. Но в таком случае придется в дальнейшем признавать некомпетентность этих органов, а общество у нас пока к этому не готово. Холматова, после того как сына посадили и она начала бороться за его честное имя, убедилась в том, что такие истории происходят сплошь и рядом. — Мы сейчас выходим на первое место по возбуждению уголовных дел в России именно по этой статье. Мы не говорим, что преступлений нет. Они есть, их много. Я хочу это подчеркнуть, но среди этих преступлений есть и вот такие случаи, как с моим сыном, с ростовским педагогом и сотни других таких же, — поясняет Юлия. — Пока не будет приказов выше разобраться по всем нашим делам, будут искалеченные судьбы. Для многих людей с другой стороны это, к сожалению, путь подняться по карьерной лестнице либо кого-то уничтожить. Несколько лет подряд члены координационного совета писали члену совета по правам человека при президенте РФ Еве Меркачевой. Они готовили отдельно доказательную базу по разным делам, в которой разъясняли суть оговоров. — Много ли она может сделать? Не знаю. Но, по крайней мере, она начала уже говорить об этом, рассказывать эти истории про ложно осужденных, а это хоть какая-то маленькая победа, — говорит Холматова. — Конечно, каждое слово, каждое перо — это самое сильное оружие. «Переименовать страну в педофиляндию» Холматова понимает, что бороться за справедливость сейчас для таких, как ее сын и ростовский педагог, довольно сложно. Она уверена, что общество даже не допускает мысли о ложных приговорах, если на кону стоит судьба ребенка. — Ежедневно в СМИ проходит информация о поимке очередного извращенца. Читая всё это, рука так и тянется написать свой, подобный сотням аналогичных, гневный комментарий под постом с кричащим заголовком «На юге города пойман педофил, надругавшийся над ребенком», — размышляет член координационного совета «Закон для всех». — Ведь речь идет о безопасности наших детей, их защите. Конечно, дети — это самое важное и самое главное в нашей жизни. Огромное количество законов принимается во имя детей и для детей, особенно если это касается защиты половой неприкосновенности несовершеннолетнего. Никто не спорит, это правильно. Но мало или совсем не говорят о тех, кого оговорили, кому сломали судьбу, оклеветали. Собеседница уверена: то, что сейчас происходит с обвинениями и увеличением в сотни раз возбуждаемых дел по этим статьям, называется не иначе как «охота на ведьм». А далее с таким подходом следствия и судов «обвинен может быть абсолютно любой мужчина, начиная с 14-летнего возраста». — Есть еще другая часть общества, которая утверждает, что «нет дыма без огня», «просто так не обвинят», «суд во всём разберется», — говорит Юлия Холматова. — Ежедневно по статье 132 УК РФ выносят приговоры от 5 до 15 людям. Конвейер по таким делам последние несколько лет, не останавливаясь, работает на износ, а «извращенцев» меньше не становится. Несмотря на жесточайшие меры, количество возбуждаемых дел только растет. Скоро эти статьи обгонят по своей «народности» статью 228 («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств…». — Прим. ред.). Активисты координационного совета часто приходят к выводу, что практически каждая история, где нет доказательств, как в делах Тимура и ростовского учителя, начинается одинаково: с безобидных слов и неправильных формулировок детей. — Простой пример из двух разных СМИ: «пойман», «надругался», «придя домой после прогулки, девочка рассказала об этом маме». Что же сделал этот страшный преступник? Картинку нарисовали уже? — рассуждает Юлия Холматова. — Мужчина на самом деле пальцем не тронул девочку. Он справил нужду за мусорными баками, а дети на всякий случай маме рассказали, что «дяденька без штанов за баком прячется». Мама на всякий случай позвонила в полицию. Ну а там каждый раз радуются такого рода обвинениям. Всё по сценарию. Холматова приводит примеры не просто так. Мужчину, справившего нужду за мусорным баком, осудили на 12 лет колонии строгого режима как преступника. Правозащитники бьют в набат, но, по словам Юлии, речи в таких делах об административном нарушении не идет изначально. Примеров таких только по России — сотни. — Вот еще один пример. Успешный бизнесмен разводится громко и скандально, прожив в браке много лет. Имущество и детей делят, но неожиданно бывшая жена вспоминает о том, что лет десять назад муж совершал «действия сексуального характера» по отношению к их несовершеннолетнему ребенку. Вспомнила она именно в тот момент, когда отец захотел, чтобы ребенок остался проживать с ним. Обвинения такого рода очень серьезные, и, естественно, после продолжительной борьбы за свое честное имя мужчина был осужден, всё по той же грязной статье. За годы борьбы Юлия Холматова вынуждена была изучить сотни дел осужденных. Она уверяет: изначально не думала, что просто можно посадить человека, на основании слов и без прямых доказательств. — К сожалению, умысел у якобы потерпевших всегда одинаков и явно прослеживается в таких делах. Страшно, что умысел есть и у другой стороны, которая должна расследовать дело и судить, не полагаясь на личные убеждения, — говорит Холматова. — Если взвесить все аргументы, обвинения против половой неприкосновенности несовершеннолетних больше похожи на некую коррупционную схему, в которой участвует целая цепочка, начиная от потерпевших, следователей, прокуроров, судей и заканчивая законодателями. Юлия подчеркивает, что показания эти возводятся в ранг абсолютной правды и практически никогда не подвергаются сомнению со стороны следствия. Зачастую они даже не проверяются на подлинность. Простыми словами: всё, что скажет несовершеннолетний, считается правдой, как бы абсурдно это ни звучало. — Вот вам такой случай. Мужчина подрабатывал, раскладывая по почтовым ящикам рекламные буклеты. Зашел в подъезд жилого дома и увидел двух девочек, которые поднялись на этаж и прошли мимо него. Через несколько дней он был задержан и обвинен в действиях сексуального характера по отношению к ним, — вспоминает Холматова. — Мужчина осужден сейчас, а девочки сказали, что просто прогуливали школу и придумали всё, чтобы их не ругали. Вот так на скорую руку состряпанные поправки к статьям 131-135 УК РФ, с заботой о детях, открыли новые возможности для всех, кроме обвиненных. Ужесточение наказаний и приравнивание ненасильственных действий к насильственным открыло для служителей закона новые горизонты. Юлия говорит: в погоне за процентом раскрываемости, званиями и премиями уже никто не обращает внимание на качество самого следствия или, точнее сказать, полное его отсутствие. В основе обвинений всё те же слова — прямых доказательств не нужно. — Мы должны, к сожалению, констатировать, что под «иные действия сексуального характера», которые обычные обыватели уверенно считают насильственными, подходит вообще всё. Квалификация, так как не определена законом, полностью отдана на откуп следствию и суду. Целый отряд «маньяков» без контакта с детьми пополняет тюрьмы. Тут и справлявшие нужду, и поддержавшие во время тренировки, и погладивший по голове ученика во время урока, и даже поставивший смайлик под фото без возраста. Перечисляя примеры, Холматова отмечает, что проблема приобрела уже массовый характер и среди детей. Она рассказала, что в Сети девочка пожаловалась ровесникам на то, что родители отправили ее на лето к дедушке в деревню. Ей в ответ посоветовали обвинить его в педофилии. Пожилого мужчину посадили, несмотря на показания внучки, в которых она призналась, для чего так сказала. — Понимаете масштаб проблемы, если уже дети детям рекомендуют? Не всегда стоит искать какое-то логическое объяснение их действиям. Но когда взрослые, образованные люди, занимающие должности в СК, прокуратуре, суде, закрывают глаза на всё происходящее, то возникают вопросы. Конечно, помимо слов детей, будут проведены экспертизы. Так, практически всегда проводится экспертиза по склонности к педофилии, но даже тут суд не учитывает ее результаты. Холматова цитирует статистику: «в 99% не обнаруживают склонности к педофилии. Но это тоже не мешает выносить обвинительный приговор». Кроме того, у обвинений по этим статьям нет срока давности. — Никто не застрахован от того, что какая-нибудь бабушка, пребывая в маразме, может вспомнить что-то. Она может сказать, что в тысяча девятьсот лохматом году ее подержал на сеновале за определенные части тела теперь уже дед Василий. А ей ведь тогда шестнадцать было, — резюмирует беседу Холматова. — Тут можно долго рассуждать и надеяться, что моя хата с краю. Но следователи чаще говорят: «Твоя хата в очереди, друг».