Первоклассника похитили, надругались над ним и утопили в мешке. Следователь раскрыл, почему отпустили убийцу

В 1995 году жестокое убийство первоклассника потрясло Уралмаш и Екатеринбург. Хотя убийцу почти сразу задержали, милиционеры были вынуждены его отпустить, и почти 30 лет он гулял на свободе. Почему так случилось, как удалось восстановить справедливость и что заявили на допросе участники убийства, E1.RU рассказал подполковник юстиции Артем Мангилев, также занимавшийся расследованием дела.

Хоронили 8-летнего Сережу в закрытом гробу. Он столько времени пролежал в пруду в завязанном мешке, что родители опознали его только по ожогу: мальчишки жгли когда-то полиэтиленовые пакеты, плавили их, и одна из капель попала ребенку на руку.

Они забили тревогу, когда мальчик не вернулся домой из школы. А потом получили записку о выкупе. Однако это было уловкой, Сережа уже был мертв. Над мальчиком надругались, а потом задушили и бросили в пруд.

20 апреля 1995 года Сережа не вернулся из школы. Родители искали его по знакомым и друзьям, ходили по дворам, но всё тщетно — ни мальчика, ни даже его рюкзака. А на следующий день в своем почтовом ящике они нашли записку с требованием выкупа. Сумма была астрономической — 50 тысяч долларов.

Родители не имели такой суммы и обратились в милицию. В качестве подозреваемых они сразу показали на парней из соседнего подъезда: Борис Субботин и Андрей Оглоблин характеризовались жителями с отрицательной стороны, злоупотребляли алкоголем, практически не работали.

20-летний Борис некоторое время встречался со старшей сестрой Сережи, 19-летней Ольгой. Он был вхож в семью Овчинниковых, поэтому пропавший мальчик хорошо знал его, доверял. Но родители Ольги были против их союза. Им не нравился агрессивный и пьющий кавалер. Неприязнь усугубилась, когда парень взял без спроса покататься машину у ее отца Владимира и разбил ее. Был большой скандал, с Борисом попрощались, и он затаил обиду.

После пропажи ребенка обоих парней задержали, и они во всём сознались. Оглоблин написал три чистосердечных признания, а Субботин — два.

Андрей Оглоблин сразу говорил, что Субботин на его глазах похитил и убил мальчика, а потом заставил его написать записку о выкупе. На тот момент Борис уже имел судимость, не чурался насилия и являлся кем-то вроде дворового авторитета. Оглоблин его опасался, потому что был физически слабее, и при этом слушался.

Андрей в своих показаниях подробно рассказывал, как всё было: Борис увидел Сережу на улице и позвал покататься на машине, затем привез на водоем, где и убил мальчика.

А Борис Субботин заявил, что ничего не знает, но якобы Оглоблин ему по секрету рассказал, что он вместе с братом совершил это убийство и потом по своей инициативе написал записку. То есть просто перекладывал вину на товарища.

По этой записке провели экспертизу, почерк оказался Оглоблина. Но в ней были детали, которые мог знать только человек, близко знакомый с семьей Овчинниковых, а это был Субботин. Это означало, что Оглоблин писал записку под диктовку Субботина (что совпадало с его показаниями).

14 мая 1995 года в водоеме озера Свакуль, который расположен недалеко от Коммунистической, 151, гулявший с собакой местный житель нашел в воде труп 8-летнего Сережи в мешке из-под картошки. Изначально к мешку для тяжести была привязана арматура, но потом веревка сгнила, и мешок с телом поднялся на поверхность.

От неминуемого наказания Субботина спасла судебно-медицинская экспертиза. С учетом наличия планктона в организме эксперты поставили давность смерти ребенка: 3−8 суток. На момент обнаружения, то есть от 14 мая, отсчитываем 3−8 суток, это получался максимальный срок убийства. Получалось, что с 20 апреля по 6–7 мая он якобы был жив.

А Субботин с Оглоблиным были задержаны 25 апреля. То есть по экспертизе смерть мальчика наступила в тот период, когда они находились в следственном изоляторе. И поэтому они физически не могли убить его. Подозреваемых отпустили, прекратив уголовное преследование. Отрабатывались другие версии, но никого, естественно, не нашли. Других конфликтов у семьи Овчинниковых ни с кем не было.

Когда мы возобновили это дело, то провели повторную судебно-медицинскую экспертизу по документам. Она выявила серьезные нарушения в первоначальном исследовании и показала, что давность смерти составляет не менее 2–3 недель с момента обнаружения и не более двух месяцев. То есть в день убийства ребенка оба они были на свободе.

Кроме того, провели проверку алиби Бориса Субботина, и оказалось, что его не было в тот день на работе. Начальником там был его отец, поэтому, скорее всего, на тот момент в 1995 году родственники просто создали ему это алиби.

Субботина заново задержали через 32 года после убийства. Он заявил, что Оглоблин его оговаривает.

Андрей Оглоблин всю жизнь себя корил за то, что не вмешался тогда и не спас ребенка. Не находил себе места. Он сильно переживал, жаловался на это даже сокамерникам, постоянно повторял: «Зачем я поехал с ним в машине. Почему я не остановил его [Бориса]». Рассказывал подробности. Его больше всего задевал факт сексуального насилия и убийства ребенка. Он откровенно был возмущен. Убийцы обычно не ведут себя так. И у него не было мотива, он вообще не знал ту семью.

Мы Оглоблина вывозили на проверку показаний. Он четко показал место, и оно совпадало с протоколом осмотра от 14 мая 1995 года, когда он сидел в СИЗО и не мог участвовать в этом осмотре. Тем не менее он всё показал правильно. На очной ставке он в лицо всё сказал Субботину, а тот ничего не мог ответить. Сейчас Оглоблин его уже не боится, кроме того, его мучит совесть.

Как всё происходило. Один говорит: «Ты убил». А тот в ответ: «Я не убивал, ты меня оговариваешь». А что ты тогда не скажешь: «Это не я, ты сам убивал!» Правильно? Для чего очная ставка-то проводится? Их посадили, лбами столкнули спустя 30 лет. Говорите друг другу всё.

И тут только остается вопрос, кто из них? Один дает полностью последовательные показания, а другой ничего не может сказать. Всё, что говорит один, подтверждается, а второй ничего не может возразить. Просто повторяет, что это не он. У одного есть мотив, а у второго нет. У меня лично все сомнения отпали, что убивал Субботин. Он, к слову, отказался от полиграфа и попросил суд присяжных.

Профессиональные юристы прочитают дело, и им всё ясно, а присяжных можно разжалобить. Показать себя бедной овечкой. Ведь как обычно бывает: человека задерживаешь за убийство, а он злоупотребляет спиртным, живет в подвалах, грязный весь, запах от него. Вот такого надо в суд вести, но это, увы, невозможно.

Если бы Субботин сейчас это совершил, то ему могли бы дать около 20 лет колонии или даже пожизненное по статьям «Убийство» (ч. 2 ст. 105 УК РФ) и «Насильственные действия сексуального характера» (ч. 5 ст. 132 УК РФ).

Но поскольку до 1996 года в России действовал советский Уголовный кодекс, то и судить его будут по старым статьям — ст. 102 УК РСФСР (убийство) и ст. 121 УК РСФСР (мужеложество). За первое максимум было 15 лет, за второе — 7 лет, и то уже истекли сроки давности. Фактически больше 15 лет ему не могут дать, поскольку закон обратной силы не имеет и не может ухудшать положение обвиняемого. А на смертную казнь у нас мораторий.

После убийства Субботин не взялся за ум. В 1997 году он был осужден за хулиганство. В 1998-м — за убийство при превышении обороны (ст. 108 УК РФ). Сейчас он не работает, злоупотребляет алкоголем. Жены и детей нет.

Такого, что взгляд какой-то особенный, этого нет. Посмотришь на него — сидит мужичок испуганный какой-то: «Да я вообще, да разве я мог бы». А вы бы себя по-другому разве вели? Он надеется на суд присяжных.

Задержать злодея силовики смогли в марте 2025 года. В суде Борис отрицал свою вину. Мы публиковали показания свидетеля по этому делу. Всё, что известно об этой жуткой истории, мы собирали в большом репортаже. Также все новости по теме мы публикуем в специальном разделе.

Почитайте также, как на Урале раскрыли преступление века: 21-летний парень убил молотком две семьи с детьми в новогоднюю ночь. Его поймали только через 32 года. Еще мы публиковали рассказ следователя-криминалиста о самых страшных и жутких делах.