«Доползла до трупа. Крови много было. Намочила ткань, закрыла рот»: кого и за что последним приговорили к смертной казни в Казани

До того как в России запретили смертную казнь, такой приговор можно было получить за бытовое убийство. Каждый год списки на расстрел пополнялись сотнями фамилий преступников и десятки подвергались высшей мере наказания. Однако в память общества врезаются не случаи, когда пьяный дед сжег дом с семьей или муж из-за бутылки убил жену, а маньяки, педофилы и массовые убийцы.

Сегодня мы расскажем об одном из них. 22-летний Андрей Шпагонов зарезал и расстрелял 9 своих бывших коллег, которые работали на режимном объекте в Казани. Стрелка нашли благодаря кровавой записи на полу и одной храброй женщине. Шпагонова можно считать последним татарстанцем, которого приговорили к смертной казни, по крайней мере, среди известных убийц.

Шпагонову удалось напасть на спецузел связи при помощи всего лишь ножа, перцового баллончика и доверия, которое вызывал у бывших коллег. Это потом он заберет пистолет у погибшего товарища и начнет расстрел. Но в здание преступник вошел только с нехитрым набором.

Обо всём по порядку. 26 апреля 1992 года поздно вечером Шпагонов пришел в республиканский узел спецсвязи (сокращенно РУСС). Это режимный объект на улице Камала, отвечающий за доставку секретной почты. Тихий 22-летний Андрей не вызвал подозрений у трех дежурных. Ведь это был их бывший коллега. За пару месяцев до этой встречи парня уволили из фельдъегерей за несоответствие занимаемой должности. Вероятно, начальству надоело, что сотрудник продавал водку в электричках и воровал по мелочи.

Вот и в этот раз Шпагонов пришел к бывшим коллегам с алкоголем. Выпили. Один сотрудник остался внизу в комнате дежурного, двое поднялись на второй этаж в поисках места, чтобы поспать. Шпагонов начал с них: подождал, пока разбредутся по разным помещениям. Первого убил, когда тот выглянул из своего кабинета: Шпагонов брызнул ему в лицо баллончиком и ударил ножом в спину и живот. Убийца затащил тело в кабинет и пошел за вторым. Тот спал. Шпагонов для верности прыснул перцовкой в закрытые глаза и воткнул лезвие прямо в сердце. Третий — тот, что остался на первом этаже — спросонья ничего не успел сделать. Преступник подбежал, ударил привставшего дежурного ножом в шею и живот и забрал его оружие.

Он приготовился стрелять в остальных — наверху еще оставались люди. Но тут во входную дверь позвонили. Шпагонов впустил молодого фельдъегеря в туалет и выстрелил в затылок.

Далее он направился в отдел экспедиторов. Там сидели четыре женщины, которые в столь поздний час ждали коллег из Москвы. Услышав стук, они подумали, что это вернувшиеся из командировки товарищи. Вот как тот момент вспоминала Ляля Фарзеева — единственная выжившая в той резне.

— Вошел мужчина в светлой куртке, и тут же раздался хлопок, похожий на звук елочной хлопушки. Вслед за этим Мензянова испуганно вскрикнула. Я подумала, что это Садриев шутит (коллега, которого ждали экспедиторы. — Прим. ред.), подскочила к нему и увидела, что это не он, а Андрей. В этот момент я стояла лицом к Андрею. Хорошо рассмотрела его и узнала. В этот момент я увидела, как Андрей навел пистолет на меня и выстрелил. Боли я не почувствовала, — рассказала она позже правоохранителям.

Сотрудница, которая открыла дверь Шпагонову, умерла сразу. Двух женщин, в том числе Лялю, он поначалу только ранил. Шпагонов отвлекся на шум: из соседнего кабинета выбежала работница. Ей почти удалось спастись, она выбежала на улицу, но споткнулась, упала — и в этот момент стрелок пустил пулю в затылок. Он затащил тело в вестибюль и вернулся к раненым — на тот момент их было двое.

Пуля раздробила Ляле челюсть и ранила шею. Но только что очнувшаяся женщина нашла в себе силы дойти до комнаты дежурного — хотела вызвать милицию. Однако дверь была заперта. Она заметила, что ее тапочки оставляют кровавые следы. Пока Шпагонов преследовал ее коллегу на улице, Фарзеева сняла обувь, закрылась в хранилище и стала ждать. Вернувшийся Шпагонов не нашел тело и понял, что кто-то уцелел. Он выстрелом открыл дверь в комнату, где умирала вторая раненая. Решил, что она та самая спасшаяся, и убил.

— Я сидела в закутке. Под дверью всё было видно, как он ходит. Поднял женщину за волосы и контрольный выстрел сделал. Она была, видимо, живая, но пуля в легкие попала, изо рта кровавая пена выходила, — рассказала Фарзеева корреспонденту 116.RU.

Уверенная, что Шпагонов застрелит и ее, Ляля вывела на полу кровью подсказку для следователей — «Андрей Шпагонов», в то время как сам убийца складывал в баул то, за чем пришел — оружие. Десятки табельных пистолетов. Да, вся эта кровавая баня была задумана ради меркантильных целей. На дворе были 90-е, оружие свободно гуляло по рукам бандитов, платили за него твердой заморской валютой. Шпагонов, который то и дело вылетал с разных работ, решил так нажиться.

Палач с 66 пистолетами Макарова и более чем 700 патронами направился к выходу. Но тут в дверь снова позвонили. Это были водитель и фельдъегерь — те самые, которых ждали убитые женщины. Мужчины увидели тело в вестибюле, но не успели ничего предпринять. Шпагонов сразу застрелил их.

Всё еще сомневающийся стрелок решил обойти здание и выпустить еще одну обойму в погибших. А потом разложил по зданию ветошь, облил бензином и поджег — чтобы уж точно не осталось следов и свидетелей. Стены с деревянными рейками сразу же вспыхнули, плавящийся линолеум начал отравлять воздух. Спрятавшаяся Ляля почувствовала запах гари.

— У меня платье было мокрое от крови. Подняла влажный подол, закрыла нос, рот. Я детективы всю жизнь любила, читала. Знала, что от огня мало кто погибает, умирают от угарного газа. Ну и по-пластунски поползла по горячему полу.

Доползла до трупа. Крови много было. Намочила ткань, закрыла рот и дальше. Добралась до окна, а там решетка. Ну и когда встала, наглоталась дыма.

Сознание потеряла, упала. Тут штора загорелась, на меня рухнула. И, видимо, от шока, от боли я очнулась. Рукой выдавила стекло. Пожар сильнее вспыхнул. Я голову просунула в решетку.

Народ набежал, вытащили вместе с решеткой. Потому что я голову вытащить уже не могла. У меня всё опухло, отекло. Я была вся в крови, своей и чужой. Была вся в саже. Волосы сгорели, ресницы сгорели, — вспоминала Фарзеева.

У выхода Шпагонова должен был ждать двоюродный брат на машине, которому убийца пообещал денег. Но тот испугался и поехал колесить по соседним улицам. Стрелок вернулся в горящее здание, снял с трупа одного из коллег ключи и попытался завести служебный грузовик. Не получилось. Бросив наживу, Шпагонов решил спасти хотя бы свою шкуру. В этот момент его увидели несколько человек, но очевидцам было не до того: разрастался пожар, а на дворе еще и ночь. К тому же Шпагонов прикинулся обычным свидетелем: кричал, что в здании остались люди. С места преступления он ушел пешком.

На пепелище нашли 9 трупов, в служебной машине — груду пистолетов. К месту трагедии стекались родные убитых. О случившемся шумел весь город. Тяжелораненая Ляля была без сознания. Так что единственной подсказкой стала ее надпись, выведенная кровью. Однако огонь и вода пожарных уничтожили часть слов. Так и родилась легенда о «Драконе 13». Правоохранители смогли разобрать только отдельные буквы, а «в» приняли за 13. Но заблуждение было недолгим, потом силовики сошлись во мнении, что это имя и фамилия.

Ныне руководитель аппарата главы РТ Асгат Сафаров, который через несколько лет, в 1998-м, возглавил татарстанский МВД и получил доступ к архивам, приводит другую версию.

— Чудом оставшаяся в живых женщина-экспедитор вывела на полу своей кровью: «Убийца Андрей, маршрут 3». Если бы не эта кровавая запись, вряд ли смогли бы оперативники через несколько дней взять преступника, — пишет он в своей книге «Закат казанского феномена».

В ту страшную ночь произошло кое-что еще, что помогло следователям. Брат — подельник Шпагонова все-таки приехал к загоревшемуся зданию, хоть и разминулся с преступником. В этот момент автомобиль заметил и запомнил милиционер, который приехал на пожар.

Правоохранители понимали, что нападение совершил кто-то из своих. Они сопоставили кровавые буквы, которые можно было различить, с данными бывших и нынешних сотрудников. Среди подозреваемых оказался и Шпагонов. Очнувшаяся Ляля кивками и глазами подтвердила, что расстрел устроил именно он. Спустя несколько часов поймали сообщника. Под страхом, что вину спихнут на него, тот указал на кузена. В это время злоумышленник, знавший, что ему грозит расстрел, отсиживался в Агрызе и собирался бежать в Сибирь.

— Поиски велись по всей республике. На исходе вторых суток его задержали на железнодорожной станции работники Агрызского РОВД. Оружия при нём не оказалось. На предварительном следствии Шпагонов во всём сознался, рассказал в подробностях о кровавых событиях той ночи, — приводит архивные данные Сафаров.

Уже схваченный Шпагонов пытался прикинуться сумасшедшим: якобы напал на РУСС из-за голосов в голове. Но психиатры сказали, что убийца вменяем. В августе 1992 года Верховный суд вынес смертный приговор. Судя по последнему интервью, обвиненный жалел не своих жертв и их семьи, а себя.

— Ну принес водки, напоил мужиков. Ну одних за­резал, остальных застрелил. Их же не вернешь. Вот за это и приговорен к смертной казни. Но кому только от этого польза?! Пуля в лоб — и нет меня. Это не нака­зание — это кара, кров­ная месть, — говорил Шпагонов.

И прощения просил не у родных убитых, а у своих.

— Господи, зачем я это сделал! За что вам и мне такое наказание! Простите меня, если сможете. Прощайте. Ваш сын и брат Андрей, — такое письмо приводит в своей книге Сафаров.

В камере смертников Шпагонов провел 1100 дней. Он пытался обжаловать решение суда, просил о помиловании президентов России и Татарстана. Но в декабре 1995 года приговор привели в исполнение.

Когда Фарзеева немного оправилась, ее по указу российского президента наградили орденом «За личное мужество». Спасшуюся чествовали в казанском Кремле. Единственная свидетельница дожила до седин. После трагедии женщина перенесла много операций, долго лечилась. Позднее работала дежурным в казанском Водоканале.