Давили детям головы. Как банда садистов терроризировала послевоенную Казань, а вместо них сажали невиновных

После Великой Отечественной страну, несмотря на жестокие сталинские порядки, накрыла волна преступности. Воровство, бандитизм, хулиганство процветали, а общество захватила блатная романтика. Силовики тех лет действовали жестко, подчас «партизанскими методами», не брезгуя выбивать показания у подозреваемых. Один из вопиющих случаев — дело банды Кормакова в Казани. Ее члены устроили настоящий террор против жителей Казани. Врывались по ночам в дома, грабили, насиловали и убивали. Жертв находили с выколотыми глазами. Тем временем за преступления грабителей сажали невиновных, в числе которых были даже дети. Рассказываем историю одной из самых страшных банд в истории Татарстана. «Ты подписал себе смертный приговор» Осенью 1949 года на мосту через Казанку милиционеры заметили странную троицу, приставшую к перепуганной женщине. Хулиганы дурачились, выхватили из ее рук сумочку. Их задержали. Те сразу стали оправдываться, якобы грабить никого не собирались, просто хотели подшутить. У одного из них, худощавого, слегка косящего мужчины, нашли табельный наган. Тот показал разрешение на его ношение. Как оказалось, он работал начальником охраны на Казанской гармонной фабрике. Милиционеры решили все равно доставить троицу в участок. Мужчину с косящим глазом звали Василий Кормаков, еще он носил кличку Корма. На тот момент его уже подозревали в серии бандитских налетов. Хулиганами занялся следователь по фамилии Шахнин. Стал гонять задержанных на допросы. На одном из них Корма не выдержал. — Вы достали меня! — затем сник и добавил. — Я расскажу, как всё было. Далее Максим Беляев, автор книг по криминальной истории Казани, описывает такую картину. Начальник прочитал бумагу и недовольно выпалил: «Ты подписал себе смертный приговор». Оказалось, что за преступления банды уже сидят другие люди. Последние годы Казань сотрясали новости о грабежах и зверских убийствах. Казанская милиция работала на результат, оперативно раскрывая страшные преступления. Правда, часто для этого прибегала к силовым методам. Признания Кормакова были совсем некстати. После знакомства с протоколом начальник отдела по борьбе с бандитизмом вызвал Корму к себе. Стал упрекать его, что тот зря геройствует и берет на себя чужие дела. Тут же договорились уничтожить явку с повинной, что и было сделано. Бандит уже ждал, когда его отпустят, но здесь в дело вмешался случай. Первое дело Познакомимся ближе с членами банды. Главарем был Кормаков. Воровать он начал еще в детстве. Не раз мотался по тюрьмам. Свое первое убийство совершил в мае 1945 года. Напросился в гости к новому знакомому, 68-летнему зеркальщику Дмитрию Пирогову. Переступив за порог дома, зарубил старика и его жену. Тела сбросил в подвал. Обшарил дом, собрал два мешка вещей, но в этот момент в дверь кто-то постучал. Перепугавшись, Корма всё побросал, перелез через окно и скрылся. Кормаков понял, что для серьезных дел нужны сообщники. К себе в подельники он решает позвать друга детства Петра Петелина по кличке Петух. Тот работал электромонтером на заводе «Пламя» и тоже имел криминальный опыт. Еще в 1942 году Петелин был осужден на два года тюрьмы за драку и подделку больничных листов.Петух предлагает Кормакову пригласить в их компанию знакомого — бойкого 16-летнего Алексея Бабаева. Несмотря на возраст, парень успел получить судимость за кражу. Бабаева испытали — велели достать пистолет. На следующий день парень притащил револьвер, за что получил от Кормы и Петуха кличку Шустрый. Сам себя парень называл Блюмом, любил богато одеваться и сорить деньгами. Позднее по блатной моде он даже поставил себе золотые фиксы на зубы. Резня в доме инкассатора Банда тщательно планировала свои налеты. Так, для ограбления инкассатора Дмитрия Попандопуло троица заранее прокопала ход в подвал дома. В один из августовских дней 1948 года бандиты незаметно проникли в жилище, стали обыскивать шкафы. Неожиданно на кухню заглянула 70-летняя теща инкассатора Февронья Яшагина. Ударом фомки (небольшой лом для взлома замков) Петелин проломил ей череп. На шум прибежала семья. Хозяина дома оглушили ломиком и зарезали финкой, потом убили его беременную жену. Расправа свершалась под крики троих детей инкассатора — восьми, шести и трех лет. Убив родителей, бандиты принялись за малышей. Хватали детей за ноги и разбивали их головы об угол кирпичной печи. Выжить удалось только трехлетней Галине. Девочка осталась на всю жизнь инвалидом. После налета милиционеры по горячим следам задержали двух парней — 27-летнего Позднякова и 25-летнего Белоусова. Из первого признания выбивали пытками и унижениями, силовики даже арестовывали его родителей. Обоим дали по 25 лет лагерей. До оправдания Поздняков так и не доживет — умрет в лагере. Белоусов будет оправдан спустя пару лет. По кровавому следу Банда Кормакова действовала изобретательно. От финок и фомок грабители переходили к револьверам. Обзавелись пистолетами парабеллум и ТТ, тремя наганами и даже милицейской формой. Ограбили склад туберкулезного госпиталя для ветеранов. Напали на кассира завода «Пламя» Марию Иванычеву у проходной. Кормаков выстрелил ей в лицо, выхватил портфель с 20 тысячами рублей и скрылся. Это была самая крупная добыча бандитов. В апреле 1947 года бандиты застрелили двух милиционеров, Хамидуллу Загидуллина и Мухамета Шарафеева, когда те остановили их для досмотра. 3 декабря 1948 года банда оказалась в доме семьи Кашафутдиновых. К 70-летнему хозяину один из бандитов постучал под видом милиционера. Своих сообщников он представил понятыми. Стал требовать деньги и ценности. Старик завозмущался, и бандиты перерезали ему горло. В квартире оказались, на свою беду, две родственницы пенсионера, приехавшие погостить. Одну из них убили сразу. Другую Корма изнасиловал на глазах подельников, сорвал золотые сережки и забил насмерть молотком. Позднее суд установит причастность бандитов к 22 ограблениям и убийствам 22 человек. Среди них были три милиционера и один красноармеец. Еще 14 человек кормаковцами были ранены. Тела некоторых жертв находили с выколотыми глазами. Как рассказали во время следствия бандиты, они опасались, что их изображения могут отпечататься на сетчатке глаз жертв. Кроме Кормы, Петуха и Шустрого к банде примыкали около двух десятков человек. Это вор-рецидивист с военным прошлым Сергей Матвеев. Теща Кормакова воровка Ксения Богаткина. У нее дома хранили оружие, а также жена главаря, родственники Петелина, жена Матвеева и родители Бабаева. Но не всем в семьях бандитов нравилось, чем они занимаются. Тесть Кормакова фронтовик Иван Дворников как-то пригрозил, что выдаст головорезов милиции. За это он был убит, его тело утопили в озере. В застенок из-за хриплого голоса Как мы уже писали, троица головорезов попалась случайно. После сорвавшегося ограбления на мосту их задержала патрульная служба. Кормаков поначалу стал сознаваться в преступлениях, но казанские силовики перепугались. За перечисленные им преступления уже сидели другие люди. Начальник отдела по борьбе с бандитизмом даже уничтожил явку с повинной. В это время делом Кормакова занялся заместитель прокурора Татарской АССР Михаил Березов. В ноябре 1949 года к нему на прием пришел старик с фамилией Игонин. Он утверждал, что его сын сидит за ограбление соседей, которое тот не совершал. Парню было 26 лет. Он прошел войну, получил инвалидность, работал электромонтером. В октябре 1948 года поздно вечером около дома Игониных в Козьей слободе раздались выстрелы. Бандиты напали на соседей — Семена Вайнштейна и его жену Софью Люлинскую, забрали ценности и скрылись. Раненый сосед в разговоре с силовиками обронил, что грабитель «по росту и хриплому голосу похож на Игонина». Этого оказалось достаточно. Милиционеры скрутили инвалида, стали угрожать, что, если не расколется, арестуют отца и мать. Парень подписал признательные показания. — Выяснив и проверив обстоятельства, касающиеся осуждения Игонина, я решил допросить бандитов Кормакова и других, есть ли факты их преступной деятельности. Бандиты назвали мне преступления, совершенные ими, но работники МВД и наблюдающие прокуроры предложили им от них отказаться, — пишет Березов в докладной записке в республиканский ЦК ВКП(б) и местный обком. Ее в своей статье о деле прокурора Ходоса приводит доктор юридических наук Флер Багаутдинов. Березов начал собственное расследование, что сильно стало раздражать сотрудников казанского отдела по борьбе с бандитизмом. Дело дошло даже до анонимных угроз. Палки в колеса вставляло и собственное начальство. Прокурор республики Ибрагим Надеев отказывался докладывать о незаконных арестах наверх. — Насчет одного дела (Игонина) надо посмотреть, что же касается остальных, то пусть сидят, поскольку они уже осуждены, — такие слова своего начальника Березов приводит в обращении в партийный органы. «Ничего вы тут не сделаете» В записке Березов рассказывает о других сомнительных «методах» работы казанских силовиков. В конце 1948 года милиционеры обстреляли подростков, случайно попавших в засаду. Один из ребят погиб, другому, 17-летнему парню по фамилии Панов, прострелили ногу. Мальчиков задержали. По сфальсифицированному делу Панова осудили на 15 лет исправительных лагерей. Еще одному мальчику 16 лет впаяли 18 лет. Якобы они были виновны в бандитском нападении. Как оказалось, наводчиком в деле, по которому посадили детей, выступил бывший зэк по кличке Петро. Кто скрывался под этим именем, Березову так и не удалось узнать. Силовики отказались выдавать своего «информатора». — Характерно, что [прокурор республики] Надеев, будучи мною подробно информирован по этому делу, тогда же заявил мне: «Ничего Вы тут не сделаете, дело на Петро нам не дадут из МВД» — вместо немедленного реагирования, — отмечает Березов в записке. Наказания и оправдания После показаний Кормакова полетели высокие головы. Были заведены дела на работников отдела по борьбе с бандитизмом. В том числе, кстати, на следователя Шаханина. Под статью попал и его начальник Михаил Опалев. В марте 1951 года всех их осудили на немалые сроки. Наказали и сотрудников прокуратуры. Арону Ходосу, который надзирал за расследованиями большинства уголовных дел отдела, дали десять лет. Сняли главу ведомства Ибрагима Надеева. Позднее его тоже посадят, но по другому делу — о получении взятки. Своих постов лишились и персоны повыше. Глава республиканского МВД Шагалей Ченборисов был исключен из партии и уволен. В отставку ушли министр юстиции Шакир Валеев и председатель Верховного суда ТАССР Карим Сафиуллин. В октябре 1950 года Кормакову и его подельникам огласили приговор. До последнего они были уверены, что останутся в живых. За несколько лет до их ареста, в 1947 году, смертная казнь была отменена. Бандиты вели себя на суде вызывающе, что даже пугало конвоиров. Те просили, чтобы заседания велись днем, а не в темное время, мало ли что. Приговор бандитов привел в ярость и был полной неожиданностью. Смертная казнь. Кормаковцы не знали, что в январе 1950 года отдельным указом смертная казнь была отменена для лиц, виновных «в контрреволюционной деятельности». Под это определение тогда подводили бандитизм, нападение на представителей власти. К расстрелу приговорили всю троицу. В исполнение приговор привели 5 февраля 1951 года. Что же касается людей, осужденных за их преступления, их дела пересмотрели. Последовали оправдательные приговоры. Правда, до этого в суровых условиях лагерей дожили не все. Оправданы были десять человек.