Будет ли новая мобилизация, докуда долетят дроны и когда все закончится. Спросили депутата Госдумы

Спецоперация на Украине идет пятый год, и всё это время военным помогает свердловский депутат Госдумы Максим Иванов. Политик не только разбирается в индивидуальных проблемах с выплатами, бюрократией и обеспечением солдат, но и погружен в процесс принятия решений на высоком уровне. Эксперт по теме СВО рассказал в интервью E1.RU, с какими вопросами к нему приходят бойцы, есть ли дефицит кадров в новых войсках и как защититься от ударов БПЛА. — Максим Анатольевич, как с начала СВО изменилось число обращений от военных и их семей? — За последние четыре года обращений стало значительно меньше. Надо отдать должное, видимо, Министерство обороны стало работать лучше. Большинство вопросов до сих пор связаны с бюрократическими ошибками: неправильно указали реквизиты и данные, и из-за этого родственники или военнослужащие не могут получить выплаты, льготы. Кроме того, родственники сейчас сталкиваются с некоторыми задержками в выдаче удостоверений членов семьи участников боевых действий. — Как изменилась статистика обращений по пленным? — Недавно было обращение из поселка Махнево: у мужчины в марте сын попал в плен, воинская часть это подтвердила, и мы помогаем, чтобы его включили в списки на обмен. Хотя сейчас сам процесс включения проходит достаточно быстро, и, если украинская сторона не чинит препоны, эти люди возвращаются. — Обмен пленными обычно проводится после переговоров на высшем уровне. Есть ли риски, что эта ситуация усложнится, учитывая общеполитический контекст, в том числе войну на Ближнем Востоке? — Я думаю, что, наоборот, всё это ускорится: чем меньше Украина будет получать помощи извне, тем быстрее этот конфликт придет к своему логическому завершению. И все наши пленные попадут домой. Мы бы уже освободили те территории, которые входят в состав Российской Федерации, и всё бы закончилось. — Есть ли сейчас прогнозы о том, когда закончится СВО? — Ответ на этот вопрос знает у нас, наверное, только руководство страны. Я думаю, что конфликт будет закончен после выполнения требований Российской Федерации — в первую очередь об освобождении территорий. — Минобороны проводит активный набор в новые войска беспилотных систем. Наблюдается ли дефицит среди дроноводов? Активную агитацию проводят в университетах. Помогает ли это решить проблему? — Да, действительно, реклама идет, в новые войска призывают и тех людей, которые привыкли играть в компьютер, это в первую очередь молодежь. И действительно, при комплектовании новых направлений существует дефицит кадров, но Министерство обороны над этим работает. Например, у нас в окружном учебном центре в Елани проводится подготовка таких специалистов. Работа идет, и она системная. Войска беспилотных систем — новый род войск, который появился чуть больше года назад. Дроноводы участвуют в разведке и занимаются ударными операциями с применением БПЛА всех типов. — В военкоматах обещают, что по истечении годового контракта гарантируется увольнение со службы, если солдат БПЛА-войск не захочет его продлевать. Действительно ли сохранится такая практика? — Я думаю, что одно дело, когда подготовили штурмовика, или вот сейчас в БАРСах («Боевой армейский резерв страны». — Прим. ред.) они полгода отслужили и могут не продлевать контракт, это нормально. Но БПЛА — этот специфический род войск с дорогостоящей подготовкой специалистов. Готовить человека, вкладывать огромные деньги, чтобы он ушел через год, — в сегодняшних реалиях это нецелесообразно. Кроме того, должен сложиться коллектив. Человек должен стать профессионалом, и он осознанно идет в вооруженные силы, становясь оператором дронов. Я считаю, что целесообразно с ребятами заключать контракт на более долгий срок, если они уж решили связать свою жизнь с армией. — Возможна ли новая волна мобилизации? — И президент, и министр обороны сказали, что у нас достаточное число людей заключают контракты, поэтому сейчас проводить новую мобилизацию не имеет смысла. В ближайшее время, учитывая, что об этом говорят на высшем уровне, безусловно, мобилизации не будет. — Участились удары вглубь России. Недавно Сергей Шойгу побывал в Екатеринбурге и также отметил, что Урал оказался в зоне поражения. Что делать в первую очередь в случае ракетной опасности? — Каждый человек должен знать, где рядом с его домом находятся убежища, подвалы, где можно укрыться. Нельзя быть легкомысленными и считать, что к тебе в квартиру не прилетит, особенно если живешь на высоких этажах. Надо всегда перестраховываться и выполнять те требования и рекомендации, которые дают МЧС, правительство, управляющие компании. Конечно, у нас всё это распространено в меньшей степени, нежели в приграничных регионах. Но учитывая, что украинцы совершенствуют свои дальнобойные средства поражения, к этому надо относиться серьезно. В Курской и Белгородской областях у людей на подсознательном уровне есть отработанный план действий. Они это всё уже автоматически выполняют — все, от мала до велика. И правильно. Не стоит надеяться на русский авось: авось не ударит, авось пронесет. Обязательно стоит изучить инструкции, адекватно реагировать на сигналы об опасности. Ни в коем случае не стоит стоять у окон и глазеть, фотографировать места прилетов и прочее. — На Урале сосредоточено множество оборонных заводов и важных охраняемых объектов. Что делать, чтобы не допустить прилетов по региону? — Во-первых, всем руководителям оборонных предприятий стоит относиться серьезно к вопросам безопасности, предпринимать меры, которые позволят защититься. Не надеяться ни на кого, а в первую очередь использовать собственные силы. — Всё чаще появляется информация о черных вдовах, которые внезапно заключают браки с военными перед самой их отправкой на СВО, а после гибели претендуют на выплаты. Насколько эта проблема распространена в Свердловской области? — Проблема черных вдов существует, и ко мне обращаются матери тех ребят, которые за день до подписания контрактов заключают браки. Что уж их сподвигло, я не знаю, но матери говорят, что это фиктивный брак. Мы, в свою очередь, разъясняем, что фиктивным брак может признать только суд, поэтому нам нужно обращаться в суд и доказывать всё там. Мы изучаем документы в каждом случае и помогаем юридически. Проблема такая существует, действительно, к сожалению, и в моей практике пока не было случаев, чтобы суд признал брак фиктивным. Ранее мы публиковали инструкцию о том, как действовать при атаке беспилотников. Прочитайте также, какие схемы мошенничества используют против участников СВО и их близких.