«Свои дыры латайте сами». В центре Казани разваливается культурное наследие, и всем всё равно

В центре Казани буквально на глазах рассыпается дом, в котором в XIX веке жили основатель первой в мире кафедры биохимии Александр Данилевский и профессор кафедры детских болезней Казанского университета Виктор Меньшиков. А ведь здание признано объектом культурного наследия. Ко всему прочему, из дома не могут расселить жильцов — причина довольно прозаична — всё уперлось в бюрократию. О проблемах памятника архитектуры журналисту 116.RU рассказала жительница одной из квартир Александра Бердникова. По ее словам, история с расселением из ветхого жилья с улицы Гоголя в Казани началась еще в 2003 году. В тот год местных расселяли друг за другом. Очередь почти дошла до дома Александры, но всё вдруг застопорилось. — Нас должны были переселить в Ново-Савиновский район. Тогда я была ребенком, еще не понимала, что к чему. Но в итоге дом остался стоять на месте. С 2003 года мы были на чемоданном настроении. Однако за все эти годы расселения мы так и не дождались. А потом, когда я начала работать в кадастровой палате, я узнала, что дом признан объектом культурного наследия. Там же я выяснила, что дом исключен из фонда ветхого жилья. Мы ждали, что это место, может быть, заинтересует какого-то инвестора, но ничего не произошло, — рассказывает женщина. По ее словам, живет она на Гоголя, 5 с самого детства. В наследство от отца ей достались 17 квадратных метров в бывшей усадьбе. После смерти главы семейства Александра сделала в жилище ремонт. Она успела завести семью, родить детей. Но расселения по-прежнему не было. Но наша собеседница выяснила интересную делать. Оказывается, в БТИ это здание на Гоголя числится как индивидуальный жилой дом. А в Регпалате оно же проходит уже как многоквартирный дом. По факту здесь 2 обособленные квартиры и еще 5 — коммунальные, объясняет наша собеседница. И вот же загвоздка: Александра не может зарегистрировать права на квартиру, которую оставил ей отец. Всё из-за этих бюрократических нестыковок. — У меня есть решение суда, что я являюсь наследницей отца, который умер в 2017 году, а мне Регпалата отказывает в регистрации прав, потому что через суд нужно узаконить разночтения по тому, каким считается дом. А суд все эти иски оставляет без рассмотрения, а почему — мы не понимаем, — недоумевает наша собеседница. Четыре года назад Александра нашла покупателя на свою квартиру, им должен был стать директор музейного комплекса «Свияжск» Артем Силкин. Жительница дома говорит, что Силкин взялся за покупку квартир с энтузиазмом, думал, вместе с юристами сможет устранить все эти разночтения. Но у него это не получилось. Силкин не может совершить с жильцами сделку и рассчитаться. Он уже обращался и к Ильсуру Метшину и в мэрию, но тоже не помогло, рассказывает Александра. — Наш дом — это бывшая усадьба, первые сведения в архиве о нем появились в 1862 году, но дом поделен на две части: саму усадьбу и пристрой. Моя квартира находится во второй части дома, о ней нет никакого упоминания в архивах. Мы даже не знаем, какого года она. Во дворе дома есть еще постройки: каретная, где стояли кареты, оранжерея, — описывает жилье Александра. В 2015 году она обращалась в общество по защите памятников и архитектурного наследия, а именно в «Том Сойер Фест». Александра думала, что, может быть, хоть там смогут помочь с ремонтом дома. Но нет. Из общества отвечали: дом в собственности у жителей, а не у государства, поэтому помочь ничем не могут. Александра тогда даже лично встречалась с Фаридой Забировой, которая на тот момент была председателем общества. По словам нашей героини, Забирова сказала ей следующее: «Да, дом имеет ценность, но государство нам ничем помочь не может, свои дыры вы должны латать сами». — В доме дырявая крыша и некоторые деревянные лаги там начали сыреть и гнить. Сколько раз я пыталась объединить соседей на ремонт крыши, а они мне говорили: «Нас государство выселяет, мы ничего сделать не можем, у нас денег нет». Нам говорили, что у государства нет программы по переселению жильцов из домов, которые относятся к объектам культурного наследия. Но ведь меня никто не спрашивал, хочу ли я жить в памятнике культурного наследия. Когда мой отец покупал там квартиру, дом таковым не был. Я заложник обстоятельств, — добавляет жительница. Ко всему прочему в свое время Александру из квартиры выгнал родной брат. Он вышел из тюрьмы и сестру с двумя детьми на руках выставил на улицу. Александре пришлось в срочном порядке искать съемное жилье. Как говорит женщина, брат вел в квартире асоциальный образ жизни и от того ремонта, что она делала своими руками, ничего не осталось, жилье мужчина довел до ужасного состояния. Позже брата не стало и Александра опять занялась квартирой. За это время в доме успела рухнуть крыша, которую теперь женщина тоже должна залатать. Ранее мы рассказывали историю трех пенсионерок, которые живут в разваливающемся доме на улице Хади Атласи. Дом признан непригодным для проживания, но женщинам всё равно не предоставляют новое жилье и также не могут их расселить. Дом никак не признают многоквартирным, поэтому и расселить их не могут.