Тайга уходит в воздух: чем дышат тысячи россиян во время лесных пожаров — приготовьтесь ужаснуться

Когда горит тайга, в воздух уходит не просто «гарь». Вместе с дымом летят угарный газ, оксиды азота и мельчайшая пыль, которая проходит вглубь легких. На севере Красноярского края к концу прошлой недели горело больше 218 тысяч гектаров леса. Дым от пожаров доходил до Красноярска и ушел за тысячи километров, его шлейф спутники НИЦ «Планета» поймали уже над Казахстаном.

Что несет в себе этот дым, как далеко он способен уйти и чем грозит тем, кто им дышит, NGS24.RU объяснил директор Института экологии и географии СФУ Руслан Шарафутдинов.

В бытовом смысле дым лесного пожара — это «гарь», но за этим словом скрывается сложная смесь газов, твердых частиц и химических соединений. По словам Шарафутдинова, точный состав каждый раз получается свой. Он зависит от типа леса, влажности, температуры и того, насколько сильно идет горение.

Главная причина, по которой состав получается таким пестрым, кроется в нехватке кислорода. В реальном лесном пожаре древесина не успевает сгореть до конца, и продукты неполного горения уходят в атмосферу.

— В реальных лесных пожарах для полного сгорания целлюлозы и лигнина не хватает кислорода, и поэтому, помимо углекислого газа и водяного пара, образуется множество других газов, самыми значимыми из которых являются монооксид углерода (угарный газ), оксиды азота, аммиак и множество летучих органических соединений (ЛОС), включая метанол, альдегиды и кислоты, — рассказал Шарафутдинов.

Отдельная история с твердыми частицами. Их при горении образуется огромное количество, и именно их взвесь в воздухе мы и видим как дым.

«Кроме того, образуется огромное количество крошечных твердых частиц — аэрозолей. Это та самая взвесь в воздухе, которую мы видим, как дым», — говорит Шарафутдинов.

От мощности пожара зависит и то, как высоко всё это поднимется. Чем сильнее горит, тем выше заносит нагретые газы, а вместе с ними и сам дым.

— Чем больше мощность лесного пожара, тем больше объем нагретых газов выбрасывается в атмосферу и выше осуществляется подъем. В центре бушующего крупного лесного пожара продукты горения могут подниматься на полтора километра, — отметил эколог.

А чем выше поднялся дым, тем дальше он потом уйдет по ветру.

Насколько ядовитой получается такая взвесь, ученые СФУ изучали на конкретных пробах. Самый показательный случай пришелся на июль 2019 года, когда воздух в Красноярске резко испортился из-за пожаров на севере края и в соседних регионах, Иркутской области и Якутии. 15 июля того года концентрация мелкодисперсной пыли PM2.5 в городе дошла до 400 микрограммов на кубометр.

Частицы из той пробы рассматривали под электронным микроскопом. В их составе нашелся углерод и почти все элементы, которые были в самой древесине и в сгоревшей лесной подстилке: натрий, магний, алюминий, кремний, калий, кальций, железо, марганец. Лес, сгорая, фактически поднимается в воздух вместе со всеми элементами, что были в древесине и подстилке.

Размер таких частиц трудно даже представить. Они в 30–50 раз меньше толщины человеческого волоса. Именно поэтому они и опасны: настолько мелкая пыль легко проходит вглубь дыхательной системы.

Для сравнения: нынешний 2026 год пока выглядит мягче. Воздействие дыма именно на Красноярск в этом сезоне, по оценке Шарафутдинова, было непродолжительным, во всяком случае до сих пор.

То, что гарь от красноярской тайги почувствовали в Томске, Югре, а теперь и в Казахстане, для специалиста не выглядит чем-то невероятным. Чем мельче частица, тем дальше она летит.

— В работе российских и зарубежных исследователей показано, что дым от лесных пожаров может перемещаться на сотни и даже тысячи километров, что зависит от их масштабов, — рассказал Шарафутдинов.

Логика тут простая. Самые мелкие частицы практически не оседают и могут плыть с воздушными массами очень долго.

— Высокодисперсные частицы газовоздушных смесей практически не осаждаются, а благодаря броуновскому движению очень долго «витают» в воздухе, — добавляет эксперт.

Поэтому шлейф и растягивается на полконтинента.

Но бесконечно лететь дым всё же не может. По дороге частицы меняются: слипаются друг с другом и с другой пылью, вбирают атмосферную влагу, тяжелеют и в какой-то момент либо оседают под собственным весом, либо их прибивает к земле дождем. Поэтому самый верный способ разогнать смог — это осадки, которых сейчас на севере края как раз и не хватает.

Здесь начинается самое неприятное. Высокая концентрация дыма в воздухе бьет по здоровью, и удар бывает двух видов: быстрый и отложенный.

Острое воздействие человек чувствует сразу, отложенное проявляется намного позже.

— Острое воздействие приводит к гипоксии, раздражению дыхательных путей, к затруднению дыхания, а отсроченное обусловлено мутагенными и канцерогенными эффектами, — объясняет Шарафутдинов.

Цифры, которые приводит Шарафутдинов, выглядят жестко. По данным лаборатории экологии НИИ медицины труда и экологии, в периоды лесных пожаров обращаемость за скорой помощью вырастает в три-четыре раза, а смертность — в десять-тринадцать раз.

Бьет дым в первую очередь по дыхательной системе. В крупном исследовании влияния пожарного дыма на болезни органов дыхания показано, что задымление дает рост острых заболеваний дыхательных путей с дыхательной недостаточностью. У детей поражение легких при этом часто носит отсроченный характер.

Самый тревожный вывод касается отдаленных последствий. После долгого задымления от пожаров 1998 года в наиболее пострадавших районах Хабаровского края к 2002 году у женщин зафиксировали статистически достоверный рост злокачественных опухолей дыхательной системы. У мужчин и в менее задымленных районах такого прироста онкологии не нашли. То есть последствия одного пожарного сезона могут аукнуться спустя годы.

Пока на севере края держится жара без дождей, а ветер тянет дым на запад, остается рассчитывать только на осадки. До тех пор гарь будет плыть дальше, унося с собой всё, что осталось от сгоревшего леса.

Всю информацию NGS24.RU собирает в отдельном сюжете.