«Решила не перечить»: свидетели по делу экс-начальницы татарстанского ЗАГСа объяснили, почему помогали в «премиальных схемах»

Свидетели по делу бывших сотрудников татарстанского ЗАГСа и экс-начальницы управления Гульшат Нигматуллиной рассказали о том, как именно в районных отделах проворачивались схемы с премиями за перевод актовых записей с латинской графики на русский язык. Их показания в ходе следственных мероприятий озвучила гособвинитель.

О чем поведали потерпевшие — в материале 116.RU.

В первую очередь помощник прокурора Вахитовского суда Анна Маркарьян озвучила показания свидетеля Шарафутдиновой. Она рассказала, что в управлении организовывает мероприятия по линии ЗАГСа, оказывает правовую помощь, выполняет кадровую работу и другие обязанности.

Ранее ее непосредственными руководителями была Нигматуллина и ее бывший заместитель Ренат Ахметзянов. Под их руководством она работала заведующей сектором бухгалтерского учета.

— На указанную должность Шарафутдинова была принята в порядке перевода 28 февраля 2013 года. На вопрос следователя: «В какой период времени Нигматуллина находилась в отпуске, на больничном или отсутствовала на рабочем месте в 2020 году?» — ответила, что согласно имеющейся документации, которая была представлена по запросу. В период с 18 марта 2020 года по 28 марта 2020 года Нигматуллина находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске, — озвучила показания свидетеля Маркарьян.

В это время обязанности начальника ЗАГСа исполнял заместитель Нигматуллиной — Ахметзянов. Аналогично руководительница управления брала отпуск с 31 августа по 21 сентября, с 22 по 29 сентября и с 30 сентября по 22 октября, а фигурант дела ее замещал. Именно об этих датах и пойдет речь в следующих показаниях свидетелей.

Начальница отдела ЗАГС Марьям Яковлева рассказала, что так называемая «оцифровка» началась в 2018 году. Тогда от управления пришло поручение перевести с латыни на арабику акты записи в местном отделе. Оцифровкой занимались восемь человек, все они подчинялись Нигматуллиной. Всю необходимую технику и оборудование предоставляло управление ЗАГС.

— Сотрудники, осуществляющие оцифровку, находились в ее (начальницы отдела зеленодольского ЗАГСа. — Прим. ред.) подчинении. Она им давала указания, их трудовую деятельность контролировала. Табель учета рабочего времени не заполняла. На вопрос следователя: «Известно ли ей что-либо о перечислении единовременных выплат?» — ответила, что ничего не известно, — продолжала помощник прокурора.

Подобные ответы еще не раз последуют на вопросы следователей. Яковлева отрицала, что знает что-либо о «премиальных махинациях». Чуть позже начальница отдела ЗАГС даст уже другие показания, где расскажет подробности того, как проходила оцифровка и как именно сотрудников поощряли за выполненную работу, а позже забирали большую часть премий.

— Примерно в ноябре 2020 года ей позвонил Ахметзянов и сказал, что на банковскую карту Асадуллиной придут денежные средства, которые нужно будет вернуть ему наличными, привезти в управление ЗАГС. При этом, насколько она помнит, он ничего не говорил, по какой причине нужно привозить эти средства. Сначала она не хотела исполнять все указания, так как у нее были сомнения, почему она должна отвозить какие-то деньги. Но спустя некоторое время всё же решила отвезти, так как боялась лишиться данной должности, поскольку Ахметзянов мог повлиять на ее последующую работу, — поделилась гособвинитель.

Практически идентичные показания дали и другие свидетели. Хронология событий была примерно такая: шла оцифровка, от управления ЗАГС приходили поручения перевести записи актов либо с латыни на арабику, либо с латыни на русский язык. Этим всем занимались или сотрудники районных отделов, или специально для этого устроенные специалисты.

Всем им нужно было до конца 2020 года завершить работу. Приходилось, как говорили свидетели, работать и по выходным, и по праздничным дням, оставаться после рабочего дня и кропотливо переводить записи актов. Затем начальникам отделов поступал звонок «сверху» — от Ахметзянова.

Он, в свою очередь, якобы говорил о том, что сотрудникам ЗАГСа придет большая сумма денег за оцифровку, часть из нее они должны будут обналичить и передать вышестоящему руководству, а другую могут оставить себе за выполненную работу.

— Ахметзянов потребовал передать часть денег после обналичивания ему, назвав сумму. Так как она находилась в зависимом положении и в подчинении у Ахметзянова, ее должность полностью зависела от него, она решила не перечить и выполнить его указание, так как боялась, что может потерять работу, — озвучила Маркарьян показания еще одной свидетельницы.

Сам же Ахметзянов на заседании лишь мотал головой, молчаливо выражая свое несогласие с показаниями свидетелей. Нигматуллина же, как и две недели назад, делала некие заметки, по всей видимости, в распечатанный протокол допроса свидетелей. А еще одна обвиняемая, бывший главбух ЗАГСа Ландыш Шарафутдинова, как и прежде, внимательно слушала гособвинителя.

На следующем заседании, которое состоится уже в мае, помощник прокурора до конца озвучит показания еще восьми свидетелей.

Экс-руководительницу татарстанского ЗАГСа уволили еще в марте прошлого года, летом задержали и возбудили уголовное дело за мошенничество (ст. 159 УК РФ) и превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Двум другим фигурантам дела вменяют только последнюю статью.

В конце марта уже этого года Нигматуллиной и Ахметзянову продлили меру пресечения — их оставили под домашним арестом еще на три месяца. Шарафутдиновой при этом назначили только запрет на определенные действия.