![](https://n1s1.hsmedia.ru/32/14/e2/3214e2b584e93e786fd06935e4517c82/656x345_1_2606c37be750bd206c81290a114c0902@1200x630_0x2aT9qhCB_1038095525664599422.png.webp)
В вышедшем на днях обзоре судебной практики Верховного суда РФ объявлено, что признание страхового случая должно зависеть только от факта наступления этого события и не зависеть от действий страхователя. О том, что это значит для страхового рынка, рассказал генеральный директор ОСАО «Ингосстрах» Александр Григорьев.
– Александр Валерьевич, какими могут быть последствия решения, недавно принятого судьями?
– Своими выводами Верховный суд, по сути, не только отменяет все правила страхования каско по риску «угон», но и де-факто вводит понятие катастрофического риска «угон», то есть риска, вероятность наступления которого не только фактически не поддается прогнозу и анализу, но и приобретает всеобщий характер, исходя из признания судом только факта самой пропажи автомобиля, независимо от поведенческих особенностей клиента и реальных его действий.
– Наверное, авторы этого решения просто хотели позаботиться о страхователях.
– Хочу разочаровать этих людей. Ведь в данном случае это забота не о хороших страхователях-гражданах РФ, а о мошенниках и недобросовестных клиентах. А вот добросовестные страхователи как раз проиграют.
– В чем именно?
– Если раньше добросовестный страхователь интересовался, при каких обстоятельствах страховая компания будет возмещать ему стоимость угнанного автомобиля, а при каких – нет, читал договор и правила, то есть повышал свою страховую и юридическую культуру, то сейчас, после введения в действие указанного императива, в этом не будет никакой необходимости. Раз Верховный суд постановил, что любое событие является страховым, то зачем клиенту чем-то вообще интересоваться?
Таким образом, из ответственного страхователя, соблюдающего договорные отношения (а Гражданский кодекс и Закон об организации страхового дела пока все еще гласят, что отношения между страховщиком и его клиентом являются договорными), наш клиент превращается в безответственного страхователя, потому что ему теперь не надо ни за что отвечать и ничего соблюдать.
– Это как-то отразиться на поведении страховщиков?
– Конечно. Страховая компания, которая раньше сегментировала клиентов на «хороших» и «плохих», ответственных и безответственных, честных и мошенников, теперь этой возможности лишилась. «Безответственными» стали все клиенты. А у мошенников и вовсе наступил праздник. И если раньше, сегментируя клиентов, ответственный страховщик мог учитывать в риске «угон» наличие в портфеле разных клиентов и свою возможность юридически защищаться от недобросовестных клиентов и мошенников, то теперь тариф должен учесть новые реалии судебной практики. Страховщики вынуждены будут поднять тариф по риску «угон» для всех, в том числе хороших и ответственных, клиентов. И произойдет это достаточно быстро.
– К чему это приведет?
– Вместо дальнейшего развития рынка подобные решения приводят только к росту мошенничества и безответственности, к усилению негативного отношения к страховщикам, которые опять «необоснованно» поднимают тарифы.
В целом же подобные решения вредны прежде всего потому, что отдаляют общество от цивилизованных правоотношений между сторонами в страховании. Особенно пикантно данные методологические решения Верховного суда выглядят в свете проектов Минфина и Минэкономразвития о дальнейшем развитии страхового рынка РФ, повышении страховой культуры и грамотности населения, развитии добровольных видов страхования.
Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Быть может, каким-либо нестраховым сообществам, например обществу автолюбителей, пора обратить внимание на это и попробовать спасти себя – ответственных страхователей – от безответственных решений?
Фото: Фото Евгении ШАДРИНОЙ