Сегодня в Вахитовском суде Казани начался процесс по делу начальника центра ГИМС МЧС по РТ Шавкета Манюрова. По версии следствия, Манюров был задержан 26 октября 2007 года сотрудниками УБЭП МВД по РТ за получение взятки в размере 12 тысяч рублей. За эту сумму Шавкат Манюров якобы обещал посодействовать в выдаче прав на управление катером. После того как человек, «нафаршированный» помеченными купюрами и аудио-, видеозаписывающими устройствами, передал начальнику ГИМС деньги, в кабинет вошли двое сотрудников УБЭП. Как следует из материалов дела, Шавкат Манюров ударил одного оперативника ногой, второго рукой в грудь и выбежал из кабинета. На первом этаже здания он успел передать пакет с деньгами своему подчиненному, чтобы тот его выбросил. Пакет затем нашли за забором ГИМС.

Такова суть дела, которое начали сегодня рассматривать в суде.

Перед началом заседания перед дверью судьи собрались два адвоката подсудимого, три журналиста, сам Шавкет Манюров и тот человек, который по наводке оперативников и давал ему взятку. Манюров со своим обидчиком довольно мило о чем-то беседовали, видимо, обид между ними не осталось никаких. Адвокат подсудимого Андрей Петров в самом начале заседания заявил ходатайство о том, что документы по этому делу были сфальсифицированными, и из дела их следует изъять. К тому же в самом уголовном деле защитник усмотрел большое количество процессуальных нарушений, которые, по его словам, могут повлиять на рассмотрение дела в суде.

«Как эти документы могут не повлиять на рассмотрение дела, если в них есть неотмененное постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, – говорит адвокат Андрей Петров, – а сегодня человека привлекают за это преступление к уголовной ответственности. Если обвинение предъявляется после истечения срока следствия. В деле все доказательства или изменены, или появились доказательства, с которыми мы ранее ознакомлены не были. Мы считаем, что невозможно рассматривать дело, изначально не решив все эти вопросы».

Сам Шавкет Манюров ко всему происходящему относится спокойно и свою вину отрицает полностью.

«Своей вины я не признаю, – говорит Манюров, – потому что это была чистой воды провокация. Кому она была выгодна, вероятно, выяснится по ходу судебного заседания».

Где в этой истории правда – может определить только суд. Официальная позиция обвинения понятна – «Взятка», «Применение насилия в отношении представителя власти и превышение должностных полномочий» – это те статьи, по которым бывшего начальника центра ГИМС будут судить. В прокуратуре РТ не сомневаются, что все поступки Манюрова получат адекватную оценку в суде.

«Адвокаты ведь для того и нужны, чтобы защищать, они используют все возможные методы, чтобы освободить подопечного от ответственности, – говорит помощник руководителя СУ СК при прокуратуре РТ Эдуард Абдуллин, – следствие установило факт получения взятки, факт избиения сотрудников милиции и факт превышения полномочий. Остальное уже решит судья».

Ради соблюдения принципа справедливости хочется привести версию случившегося, которой придерживается сам подсудимый. По словам Шавкета Манюрова, дело против него просто «заказали» – уж больно привлекательной показалась кому-то его должность. Манюров утверждает, что знает кому, но оглашать имена не торопится. Зато рассказывает о том, что о приходе УБЭП знал еще за сутки. Купюры, по его версии, «подсадной» ему передать так и не успел. Когда оперативники вошли в кабинет и потребовали отдать деньги, Манюров потребовал понятых. Понятых не привели, зато собрались надеть на начальника ГИМС наручники. Тот (в прошлом боевой офицер, прошедший многие горячие точки не только на территории СССР и имеющий большое количество правительственных наград) сдаваться не собирался.

«Я им сказал, что никто не наденет наручники на полковника советской армии, – рассказывает Манюров, – а потом вышел из кабинета. Никого я там не бил, а деньги они потом «нашли» в ста метрах от здания. Все превышение полномочий заключалось только в том, что я попросил своих сотрудников помочь сдать зачет бабаю, который не знает, как работать на компьютере».

Сейчас обе стороны уверены в своей правоте и готовы идти в своей уверенности до конца. Даже до Европейского суда по правам человека.