16 ноября из аэропорта Бегишево в Москву вылетел борт 358 авиакомпании «Татарстан», выполнявший регулярный рейс в Домодедово. Буквально через полчаса в самолете было сделано объявление о нештатной ситуации – отказала гидросистема двигателя. Командиром воздушного судна (по согласованию с землей) было принято решение садиться в Казани. Як-42 (которому на момент полета, по нашей информации, уже исполнилось 20 лет) с 54 пассажирами и шестью членами экипажа более двух часов кружил над МАК с одной единственной целью – выработать топливо. К моменту, когда оно было уже почти на исходе, в аэропорту собрались все оперативные службы. Более 20 машин скорой помощи и с добрый десяток пожарных команд готовы были прийти на помощь к терпящему бедствие лайнеру. На летном поле к этому времени был развернут спасательный отряд аэропорта, так же готовый ко всему.

Наконец, в 10:45 самолет совершил посадку на запасной (как объявили по громкой связи аэропорта) полосе. Благодаря мастерству пилотов и милости Всевышнего, она прошла без малейших эксцессов. Интересно и одновременно страшно было наблюдать, как огромную машину, словно плененного Зиланта, буксируют к месту стоянки. Через несколько минут после остановки борта из самолета начали выходить пассажиры. Насколько это можно было видеть, паники не было, никто из открытых люков не выбрасывался – люди спокойно спускались по трапу, а затем на автобусе переместились в здание аэровокзала.

«Да ничего там экстраординарного, – говорит пассажир экстремального рейса Алекксандр Маврин, – три часа покружили над землей и, как видите, благополучно приземлились. О том, что мы будем совершать аварийную посадку, нам сказали практически сразу, правда причину не назвали. Все восприняли ситуацию спокойно. Прекрасно проявили себя стюардессы – они улыбались и всячески давали понять, что ничего страшного не происходит, даже покормили нас. Их настроение передалось и пассажирам. Во всяком случае, плохо на борту никому не было. После открытия люков никто из руководства к нам не заходил и ничего не говорил».  

Пообщавшись, Александр отправился сдавать билет. Лететь в Москву ему уже не было смысла, так как на деловую встречу уже опоздал, а возвращаться обратно не захотел – приключений на сегодня хватило. Пять тысяч рублей за билет «Бегишево – Домодедово» обещали возместить. Еще одна женщина летела в Волгоград на похороны родственника – как теперь она будет добираться до места, руководство авиакомпании «Татарстан» обещало решить.

Все пассажиры находились в так называемом накопителе, а представители компании-перевозчика решали вопрос их дальнейшего полета. Тех, кто все же захотел продолжить свой путь в Москву, обещали отправить ближайшими рейсами, а те, у кого был транзит в Петербург, полетели туда практически сразу же прямо из Казани.

«Я теперь в Москву не полечу, – сказал парень с аварийного рейса, который ни под каким предлогом не хотел представиться, – при посадке было видно, что закрылки двигаются как-то не так, видимо, гидравлическая система работала в аварийном режиме».

Тем временем в аэропорту едва не создалась еще одна нештатная ситуация. Правда на этот раз ее виновниками стали уже сами пассажиры. Дело в том, что тех, кто должен был лететь тем самым аварийным бортом из Домодедово в Бегишево, перевозили казанским рейсом и, соответственно, в Казань. Увидев на крыше аэропорта совсем не желаемое «Казань», люди возмущались и требовали решить их вопрос.

Удивляет в этой истории позиция самих представителей аэропорта. Мало того, что никто из работников ни официально, ни в какой-либо другой форме не захотел ничего говорить о происшествии, думается, под страхом увольнения, так и руководство избегало журналистов, словно нового ЧП.

Около двух часов дня в аэропорту осталось лишь трое пассажиров с экстремального рейса. Остальные продолжили путь к местам назначения. Но именно они, как кажется, будут теперь при покупке билета уточнять – сколько же лет самолету, на котором они полетят?