Ультрасовременным прочтением классической оперы откроет новый, 72-й сезон Татарский театр оперы и балета. Действие перенесено в наши времена – со всей истекающей отсюда атрибутикой: разборки олигархов, транснациональные корпорации, интерьеры в стиле хай-тек. На одной из последних репетиций перед премьерой оперы, назначенной на 20 сентября, удалось побывать корреспонденту 116.ru.

Лючия ди Ламмермур (итал. Lucia di Lammermoor) – трагическая опера в трех актах итальянского композитора Гаэтано Доницетти. В основу итальянского либретто лег роман Вальтера Скотта «Ламмермурская невеста». Премьера оперы состоялась 26 сентября 1835 года в театре Сан-Карло в Неаполе. В центре повествования – история трагической любви Лючии и Эдгардо, принадлежащих к двум враждующим между собой семьям. Почти Ромео и Джульетта. И концовка соответствующая. Лючия, выданная против собственной воли замуж за местного аристократа, сходит с ума и погибает. Узнав о смерти любимой, Эдгардо сводит счеты с жизнью...

Шекспира, к слову, на новый лад переделывали уже неоднократно. Теперь, видимо, настал черед оперы, считающейся одним из лучших образцов стиля бельканто и занимающей прочное место в репертуаре практически всех оперных театров мира.

...Длинноволосый, в модных очках Эдгардо у барной стойки в очередной раз прикладывается к горлышку большой водочной бутылки, достает пачку фотографий и начинает их перебирать, раскидывая по бару. «Больше цинизма! Добавь пьяного куража!» – командует из зала режиссер. Эдгардо рвет последнюю фотографию в клочья и отталкивается на своем высоком табурете от барной стойки. В баре – как и во всем городе – он абсолютно один.

Над Эдгардо нависают декорации. Те самые, в стиле хай-тек. Широкая лестница справа от бара восходит к типичному офису наших дней. Столы, оргтехника, энергосберегающие лампы...

Когда Эдгардо бредет через вымерший город, центральная часть декорации приводится в движение невидимым механизмом. Это замкнутый круг, вырваться из которого, похоже, можно только одним способом.

Пессимизм постановщика Михаила Панджавидзе лишь усиливает впечатления от увиденного.

«Нужно было показать урбанистическую сущность современного мегаполиса. Человек превращается в некую функцию, придаток к компьютеру и счетной машине. И человеческие чувства, к сожалению, растаптываются – люди, способные на них, как правило, не выдерживают жизни современного мегаполиса. Поэтому такое решение, поэтому урбанистические декорации, хай-тек, – поделился с корреспондентом 116.ru своим видением режиссер. – Мегаполисы, транснациональные корпорации, банковские объединения... Грубо говоря, мир капитала, какой он есть на самом деле. Нам 20 лет назад сказали, что это хорошо, и мы дружно начали этим заниматься. Но вот мы построили капитализм в отдельно взятом государстве. И поняли: все то, что нам говорили до этих 20 лет – действительно, правда. Потому что мы сами увидели этот хищнический оскал. Маркс знал, о чем писал».

Впрочем, вряд ли Карл Маркс, Вальтер Скотт и Гаэтано Доницетти могли себе представлять, как будут выглядеть герои «Лючии...» спустя столетия. 

Оперная певица Альбина Шагимирутова призналась: джинсы для выступления в опере ей придется надеть впервые: «В классическом произведении действие происходит в 17 веке. Соответственно, на мне должны были быть длинная юбка и корсет. В этом же случае наши костюмы: джинсы, кожаные куртки, белые рубашки. Моя героиня – будущая банкирша. Дело происходит в банке. И костюм поэтому достаточно офисный. Здесь все связано с современным миром. Я надеюсь, что зритель воспримет эту постановку. Потому что ситуация в этой опере очень похожа на то, что сейчас происходит в современном мире».

Уютнее себя певица, разумеется, ощущает в классических постановках. Впрочем, по словам Альбины, «опера меняется, и певцам тоже необходимо меняться».

«Режиссура этого спектакля уникальна. Вот этот движущийся круг, на котором происходит все действие оперы, заставляет тебя быть очень мобильной, очень подвижной. В такой сложнейшей белькантовой партии как "Лючия Ди Ламмермур" необходимо петь по-настоящему, а у Михаила Панджавидзе, помимо пения, приходится бегать, прыгать, играть. Играть сумасшедшую».

А сцена сумасшествия героини, к слову, в новой постановке оперы длится целых 20 минут. Еще на сцене оперного появятся самые настоящие мотоциклы. И всадники на них – в соответствии опять же с современной модой – будут облачены в «казаки», цепи и косухи. Остается добавить, что на оперу в стиле хай-тек было потрачено целых четыре миллиона рублей!

Оценить конечный результат зрители, напомним, смогут 20 и 21 сентября, в шесть вечера.