В связи с кризисом предприниматели все чаще начали пользоваться услугами частных сыщиков: кому-то необходимо вернуть долги, кто-то пытается проверить потенциальных партнеров на честность. Татарстанские детективы не исключение – к ним обращаются и представители бизнеса, и простые граждане с просьбой разыскать пропавших близких. С чем приходится сталкиваться сыщику в своей работе, какие навыки важны для них, пользуются ли они «жучками» и о чем врут детективные телешоу – обо всем этом в интервью порталу 116.ru рассказал председатель правления регионального отделения по Татарстану всероссийской общественной организации «Объединение частных детективов России» Вячеслав Решетник.

– Вячеслав Алексеевич, как вы стали частным детективом?

– С декабря 1981 года я работал в оперативных подразделениях МВД, после чего вышел на пенсию. С первого и до последнего дня в органах внутренних дел моя работа мне нравилась. Я был своего рода государственным сыщиком, детективом в уголовном розыске. Я счел это своим призванием. В 2000 году получил лицензию и с тех пор занимаюсь частным сыском.

– То есть предыдущий опыт работы стал для вас хорошим подспорьем в нынешнем ремесле?

– Однозначно. Предыдущий опыт работы сильно помог. Я считаю, что никакие курсы детективов или еще что-то в этом роде не дадут тех знаний и умений, которые получаешь будучи работником оперативно-розыскного подразделения. Поэтому чтобы стать успешным детективом, нужно поработать в правоохранительных органах: МВД, ФСБ, наркоконтроль и так далее.

– То есть человеку «с улицы» не стать детективом?

– Конечно, нет. К детективу есть определенные требования – это либо стаж работы в следствии, либо 3 года в оперативно-розыскной системе и высшее юридическое образование. Но само по себе образование не дает опыта и тех навыков, которые необходимы сыщику.

– Как закон ограничивает деятельность частных детективов?

– Определенные ограничения, естественно, есть, и я полагаю, что они просто необходимы. Закон такой существует согласно старому и известному принципу: легче контролировать тех, чья деятельность прозрачна. К примеру, расследованиями занимаются и журналисты, которых формально закон никак не ограничивает. Расследованиями вообще кто только не занимается, и за такой деятельностью нет никакого контроля. Надзор есть за теми, кого легче контролировать. Поэтому отслеживается работа лицензированных детективов, которых на порядок меньше, чем нелегальных. В общем, закон проложен по пути наименьшего сопротивления, проверяют тех, кто и так никуда не денется.

– Детективы в работе используют скрытые камеры, «жучки» и подобные устройства?

– Никакой необходимости в этом нет. Потому что таким устройствам всегда можно найти альтернативу. Сыщик должен в первую очередь работать головой, а не «жучками». Не обязательно пользоваться какими-либо спецсредствами, чтобы достичь своей цели. Тем более это незаконно.

– Как часто наши граждане обращаются к частным сыщикам? На Западе, в тех же Соединенных Штатах эта услуга хорошо развита и пользуется популярностью. Как с этим в России и в частности в Татарстане?

– Люди достаточно часто обращаются. У нас услуга частного сыска также востребована. Единственная проблема: это дорого. У государственных сыщиков, естественно, есть поддержка государства. А мы не обладаем такими возможностями, как они, потому и приходится тратить больше денег. Логично, что из-за дороговизны определенная часть потенциальных клиентов отсеивается, потому как не всем это по карману. Но, возвращаясь к обращениям граждан, можно сказать, что происходит это часто. И характер обращений определяет ситуация.

Например, кризис. Народ вспоминает про свои долги, хочет, чтобы их вернули. Обращения могут быть из разряда семейных отношений – розыск родственников.

– Получается, вашими клиентами являются люди выше среднего достатка?

– Пожалуй, да.

– Какие чаще всего дела приходится расследовать? Бывает ли, к примеру, что клиент просит раскрыть супружескую измену?

– Расследование супружеской измены – мероприятие, связанное с проникновением в личную жизнь. Это незаконно. В основном дела связаны с возвратом долгов, проверкой бизнеса на чистоплотность и, как я уже говорил, розыском пропавших людей.

– За какие дела принципиально не будете браться?

– Принципиально не возьмусь за дело, если оно будет направлено против моих бывших или настоящих клиентов. Никогда не буду работать против своих знакомых, друзей, родственников и так далее. Потому что все это противоречит лично моим моральным принципам.

– В сообществе детективов вообще существуют своего рода кодекс чести, негласные правила, которые необходимо выполнять?

– Внутри наших организаций существует корпоративная этика. К примеру, я состою в трех организациях, в некоторых из них подобные нормы закреплены были еще в прошлом веке, но соблюдаются до сих пор. В общем и целом мы придерживаемся и гласной, и негласной корпоративной этики.

– Были ли со стороны клиентов-бизнесменов обращения с просьбами собрать компромат на своих конкурентов?

– Конечно. Но есть понятия компромат и конкурентная разведка – проверка добропорядочности контрагента. И если предприниматель обращается к нам с просьбой проверить «чистоту» кого-либо (допустим, потенциального партнера), то это не значит, что он собирает на него компромат и просит заниматься промышленным шпионажем.

К примеру, ко мне недавно обращались люди из Шанхая, которые хотели проверить данные по определенной фирме. Шпионить они не просили. Их цель была в следующем: проверить, действительно ли есть такая фирма, как отзываются о ней клиенты, партнеры, а также доступность сведений о фирме в Госкомстате. А конкурентная разведка – это проверка тех же контрагентов на добропорядочность.

– Есть ли у частных сыщиков связи в преступном мире – «барабаны» и стукачи, как у оперативников?

– У нас нет необходимости в связях в преступном мире, у нас есть необходимость в получении информации – это святое для любого сыщика дело. Тех же «барабанов» нет, потому что нам запрещено заниматься оперативно-розыскной деятельностью. Да и понятие барабан само по себе размыто. Мы и так получаем, когда необходимо, информацию. А, к примеру, купить за это кому-то бутылку водки или дать денег – этого никто не запрещает. Иметь же для этого постоянных осведомителей нет необходимости, потому что источников информации всегда и везде достаточно много, просто нужно уметь этим пользоваться.

Нам, конечно, приходится сталкиваться с криминальным миром. Но иметь возможность постоянно получать оттуда какую-то информацию не является самоцелью. Ее добыть мы сможем и без этого, нас учили, как это делать.

– Хотелось бы, чтобы вы как профессионал дали оценку многочисленным детективным шоу, идущим в великом множестве сегодня на телевидении.

– Чем больше я работаю, тем меньше я стараюсь смотреть и читать подобные вещи. Потому что все это искусственное. К примеру, телешоу «Брачное чтиво» – это глупость. Делать глубокий анализ не буду, потому как смотрю мало. Но из того, что видел, могу сказать, что там показаны методы работы, которые запрещены законом. Показывать то, что идет вразрез с российским законодательством, я считаю, условно можно назвать преступлением. Но деньги решают все, и шоу, видимо, пользуется популярностью и продолжает транслироваться. Все эти программы противоречат здравому смыслу, мы воспитываем людей не в том направлении.

Причем такие передачи вводят в заблуждение клиентов. Они считают, что у частного детектива есть такие возможности и что все это легитимно. А самое обидное, что большинство людей считает, что все это законно и мы можем это сделать, но отказываемся, потому что хотим больше денег.