Что гарантируют частные клиники и как их пациенту отличить элементарное раскручивание на деньги от обстоятельного отношения медиков к своей работе? Эти темы обсуждались на организованном интернет-порталом 116.ru круглом столе под названием «Качество медицинских услуг в частной медицине: проблемы и перспективы». В качестве приглашенных экспертов в работе круглого стола участвовали представители почти двух десятков частных клиник татарстанской столицы, а также главный специалист-эксперт управления Росздравнадзора по РТ, который рассказал о контроле частных клиник.

Альберт Валеев, главный специалист-эксперт Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития управления Росздравнадзора по РТ: Хочется остановиться на некоторых особенностях государственного контроля. Я проверил не одну сотню частных клиник. В своей работе в их отношении мы используем Кодекс административных правонарушений (статья 14.1). Кроме того, ведется так называемый лицензионный контроль. То есть есть лицензия – будьте добры, соответствуйте установленным правительством требованиям. И, конечно, существует золотой закон «О защите прав потребителей». Очень больной вопрос, на который хочется обратить внимание, – это ведение медицинской документации. Не все понимают, что в случае возникновения юридических вопросов это играет важную роль в защите интересов самой клиники и ее врачей. Только так вы себя сможете защитить. Мы основываемся на тех документах, которые существуют. К примеру, недавно мы проверяли частную стоматологическую клинику. Женщина была в трех стоматологических учреждениях нашего города с одним единственным зубом. Она лечилась в этих клиниках с целью сохранить свой зуб. В результате полугодового лечения она поступила в государственную структуру, где этот зуб ей в итоге удалили. Когда начали разбираться в ситуации, мы как раз столкнулись с проблемой ведения медицинской документации. Если б четко и ясно было прослежено, что же было оказано в этих трех учреждениях с рентгеновским контролем и экспертным заключением, может быть, случай был бы более ясным. Но, к сожалению, теперь этот материал предстоит изучить правоохранительным органам.

Я считаю, что любая услуга, особенно такая сложная, как медицинская, которая может привести к различным последствиям, должна быть понятна прежде всего потребителю – он должен кроме чека еще что-то получить. А то многие и даже чека и договора не показывают. В то же время у медицинской организации должна быть установлена хотя бы амбулаторно-медицинская карта, и чтобы там было указано, какая услуга оказана.

Андрей Григорьев, заместитель главного редактора интернет-портала 116.ru: Насколько прозрачна для клиентов, обратившихся в клинику, документация? В какой мере частные клиники и их персонал несут ответственность за пациента? Дают ли частные клиники 100-процентные гарантии (лечения, безопасности)?

Оксана Куприянова-Усачева, юрист Клиники Нуриевых: Когда пациент обращается в клинику, он получает достаточно подробную информацию о медицинском учреждении. Каждому пациенту клиники предлагается заключить договор на оказание платных медицинских услуг. В нем мы стараемся максимально прописать перечень тех прав и гарантий, которые имеет пациент, обращаясь в клинику, и все меры ответственности, которые несет учреждение. Помимо договора, на каждую процедуру оформляется информированное согласие. Цель данного документа – чтобы пациент перед проведением даже самой простой процедуры полностью ознакомился с тем, что ему будут делать, как, когда и какие последствия от этого возможны для его здоровья. Чтобы человек заранее знал обо всем и у него была возможность подумать, задать вопросы своему лечащему врачу. К сожалению, даже на своем собственном опыте убедилась, что муниципальное здравоохранение в этом сильно страдает. Пациент, который поступил в учреждение там, фактически материал. Как ни горько это осознавать.

В данном случае получается, что подстраховывается и сам пациент, поскольку он получил информацию, и клиника. Потому что имеется информированное согласие, в котором прописано, какие негативные последствия могут быть от процедуры. А они, к сожалению, могут возникнуть независимо от нас. Ведь состояние пациента у каждого индивидуально. Кстати, закон о защите прав потребителей работает. Сейчас потребительский экстремизм возрос до невозможных пределов. В условиях кризиса мы с ним сталкиваемся буквально каждый день. Это претензии пациентов, в которых они говорят, что недовольны качеством оказанных медицинских услуг. В таком случае мы поднимаем заключенный с ними договор, в котором все расписано. Кроме того, в амбулаторной карте во время каждого приема они дополнительно расписываются. Поэтому сослаться на то, что «у меня было так, а вы мне этого не отразили», не имеется никакой возможности.

Андрей Григорьев: Доступность платной медицины для граждан. На людей с какими доходами рассчитаны частные клиники? Как пациенту отличить элементарное раскручивание на деньги от добросовестного отношения к своей работе?

Рашид Акберов, председатель регионального отделения Ассоциации врачей частной практики в РТ: В принципе, есть такой термин у частных врачей пустить больного по кругу. На сегодняшний день о доступности платных медицинских услуг можно говорить долго. Сегодня рассматривается вопрос об обязательном медицинском страховании. И мы говорим, давайте включим частные медицинские компании в закон об обязательном медицинском страховании.

Наиля Латыпова, директор медицинского центра «Алан Клиник»: Про раскручивание я отвечу следующим образом. Каждая клиника в Казани работает только имея лицензию на определенные виды медицинской помощи, и на каждый вид медицинской деятельности существует определенный стандарт. Если пациенту кажется, или он думает, что его раскручивают, он вправе попросить этот стандарт, ему его покажут, и окажется, что, действительно, для установки того или иного диагноза или подбора наиболее эффективной терапии нужно пройти ряд обследований – может, даже дополнительных обследований.

Бытует мнение среди обывателей, что это делается с целью раскрутить на деньги. На самом деле это не так. Это невыгодно частным клиникам. Ведь имидж клиники имеет большое значение. Взять деньги по максимуму за один раз и потом потерять навсегда этого пациента ни одна клиника не хочет.

Если пациенты подозревают элементы раскрутки, мы им демонстрируем стандарты. И они понимают. Пациенты могут выбрать всё или отказаться от ряда обследований – но тогда и мы не можем гарантировать абсолютно качественное лечение.

Артур Уразманов, генеральный директор академии здоровья «Звезда»: Я попал в государственную клинику, МКДЦ, и из-за того, что врач попался не вполне квалифицированный, меня два раза пустили по кругу. Тут все зависит от качества медицинских услуг и квалификации врача в том или ином медицинском центре.

Ленар Салахутдинов, коммерческий директор многопрофильной клиники «Медел»: Грань очень смутная, нечеткая. У одного человека формируется представление, что его разводят на деньги, а у другого – понимание того, что без дополнительных инвестиций в анализы нельзя поставить точный диагноз. Здесь встает вопрос по поводу стандартов беседы и убеждений врача и пациента.

Ильяс Нуриев, главный врач Клиники Нуриевых: Стандарты необходимы. Они являются даже в какой-то степени гарантией нашей безопасности от потребительского экстремизма и давления со стороны государства. Любые стандарты должны быть основаны изначально на доказательной медицине. К сожалению, порядка 30 препаратов, которые есть в аптеках, не отличаются по своему действию от плацебо.

Для чего нужна документация? Во-первых, чтобы государство могло нас контролировать, во-вторых, чтобы мы могли себя защищать. Нам приходится собирать горы бумаг. Если прошло 50 тысяч первичных посещений в прошлом году, значит у нас будут 50 тысяч карточек. Мы должны их сохранять пять лет. Это не просто макулатура. Это огромная работа персонала.

Сегодня качество медуслуг является серьезным конкурентным преимуществом. Но пока рынок еще прощает ошибки руководителям, которые это недоучитывают – только потому, что рынок неэффективен, он еще неконкурентен. Но ничего страшного. Еще 2-4 года – и количество участников увеличится в несколько раз. Если, конечно, жесткое регулирование государства не будет в этой части нас немного притормаживать.

Потребности меняются в сторону качества и гарантий качества. Что должно насторожить пациента?

Если врач пишет конкретное направление в какую-то лабораторию, проставляет там свою печать и фамилию – это первый признак. Если врач выписывает рецепт на бланке определенной аптеки, ставит свою подпись, печать и рекомендует идти только туда – второй признак.

В-третьих, надо смотреть на стандарты. И в-четвертых, надо уточнить, насколько эти стандарты соответствуют доказательной медицине.

Рашид Акберов, председатель регионального отделения Ассоциации врачей частной практики в РТ: Наш доход подтверждает качество оказываемых услуг. Если мы будем работать качественно, то люди будут к нам идти. Если же пациенты почувствуют малейшую фальшь, они от нас уйдут. И соответственно, если больной от нас уйдет – фактически наш бизнес закроется. А что касается «пускания больного по кругу», маленький пример: сегодня беременную женщину, впервые рожающую, ее пускают по кругу – ее заставляют сдавать миллион анализов...

Эльмира Беляева, директор медицинского центра «Дар»: А я заставляю пускать по кругу. Зачем пациент приходит к нам? За решением своей проблемы. Даже если у человека болит глаз, это не значит, что причина кроется в офтальмологических проблемах. Причина заболевания может быть совсем в другом. И мы должны установить ее. Потому нужны другие консультации различных специалистов. Должна быть комплексная диагностика. И это называется «пустить по кругу».

Андрей Григорьев: В России хотят отменить лицензирование. С одной стороны, это уменьшит бюрократические барьеры. Но возникает вопрос: как это отразится на качестве медицинских услуг?

Артур Уразманов, генеральный директор академии здоровья «Звезда»: С отменой лицензирования неизбежно встанет вопрос качества предоставляемых услуг. А это, соответственно, приведет к тому, что появится недобросовестная конкуренция. Нам предлагают участвовать в СРО. Но на базе каких объектов входить? Ответ на этот вопрос пока никто не знает. Кроме того, мы знаем свежие примеры строителей: они до сих пор разобраться не могут, что это такое, для чего и как будет регулироваться. А деньги берут, причем довольно-таки серьезные. Вместо лицензий они получают документ, который стоит больших денег в зависимости от тех категорий, которые заявляют. Отмена лицензирования, я считаю, довольно серьезно скажется на нас. Когда на рынок придут люди, которые в своих квартирах будут открывать свои частные кабинеты, это будет ронять престиж и уровень всего рынка. Мне кажется, для того чтобы эта система была более гибкой и правильной, органы власти должны это с медицинскими сообществами согласовывать, выслушивать их пожелания и просьбы. Эта система должна быть гибкой. И выводиться она должна два-три года.

Наиля Латыпова, директор медицинского центра «Алан Клиник»: Чтобы подвести итог нашей сегодняшней встречи, хочется сказать, что мы вошли в полосу цивилизованного общества. Любое цивилизованное общество имеет право на альтернативу. И вот частная медицина должна развиваться как альтернатива муниципальных, государственных учреждений. На мой взгляд, качество медицинской помощи, условия оказания, более современные технологии чаще используются в частной медицине, нежели в муниципальной. Но у них разные задачи. Мы все-таки коммерческие организации. Но тем не менее это совсем не значит, что никто не должен существовать. Они идти должны вместе и развиваться, не останавливаясь. О качестве частные клиники заботятся куда больше, чем государственные или муниципальные. Это имидж, это работа, это рентабельность, на которую мы работаем.