Мы не раз заявляли, что «Пикник» – антинаркотическая группа. Бахус – он, скажем так, присутствует в культуре многих народов. Поэтому многие с ним мирятся. Но всевозможные химические вещества кроме вреда и трагедии ничего никому не приносят.

Поскольку концерт – это не только исполнение песен, но и зрительные образы, мы большое внимание уделяем визуальному общению со зрителем, потому что считаем это важной составляющей. Послушать можно и дома, на диске, комфортно устроившись в кресле. А на концерте кроме песен надо чтобы еще было и что посмотреть.

Если только вы меня ей заразите. Наверное? человек неспроста выбрал себе такой псевдоним. Не надо меня заражать этой болезнью.

По компьютерной графике – это к Спилбергу или к создателям «Аватара». А мы только карандашами.

Никто никого не спрашивает, какой должна быть молодежь. Она какая есть – такая есть. Ну чтобы бабушек через дорогу переводили как минимум. А что у человека остается в голове... Скажем так, мы приглашаем человека своими песнями к размышлению, а куда заведет это размышление каждого слушателя – это зависит от него. Наше дело пригласить.

Мы не мечтатели и не оперируем сослагательным наклонением. Предпочитаем иметь дело с реальными вещами. Вопросы типа «Если бы у вас были крылья, куда бы вы полетели?» мы не рассматриваем. Или, например, «Если вам отрежет голову трамваем – ваши впечатления?». Будет конкретное предложение: я хочу поставить памятник. Тогда договариваемся, куда, сколько времени нам надо будет позировать и так далее. Насчет второго вопроса то же самое. Будет предложение: пишите книгу, тираж такой-то – будем думать. Опять же, если наши люди обратятся – это одно, если не наши – уже другое.

Мы, собственно, находимся внутри процесса. Мы свой концерт никогда не можем посмотреть, обращаемся к тем, кто видел. Отсюда нам сложно понять, умер рок, жив или, может быть, только зарождается. Это больше вопрос с критикам.

Настораживает слово «навсегда». Никто не может чего-то гарантировать навсегда. И мы тоже заложники не только своих каких-то умственных процессов, но и различных ситуаций, которые происходят в стране. Мы также проваливались в кризисные ямы, которые были в 90-е годы, и потом. Сейчас, кажется, все, слава Богу, налаживается.

Это то, о чем я говорил применительно к себе. Советовать – это не наш метод. Посоветовать можно то, что ему на самом деле может быть противопоказано. Главное – человеку жить в ладу с самим собой. А как уж он достигает этого состояния, не важно. Если ему с гитарой хорошо, значит, так и должно быть.

Мечта на то и мечта, чтобы она была недосягаемой. А желания какие-то, в основном, сбываются. Вот хотелось в свое время заниматься только гитарой, параллельно со всеми предыдущим работами и учебой в школах и институтах – мы это получили.

Когда на гастролях, тебя об этом никто не спрашивает. Есть поезд или самолет, он ждать не будет. Поэтому в один день приходится быть совой, в другой день – жаворонком. А пишется тогда, когда есть под рукой бумага, если говорить о текстах. На манжетах, как писал Моцарт или еще кто-то из великих – так не получается. Нужна бумага. И инструмент, рояль.

Мы стараемся затрагивать общечеловеческие темы, как бы пафосно это ни звучало. Не писать о каких-то сиюминутных вещах – это скорее удел газет. Стараемся затронуть те струнки, которые близки человеку и в 10 лет, и в 60, как оказывается.