Да, я носила челку. У меня был период, когда я периодически отрезала себе челку, ходила с ней, потом отращивала ее, потом как только отращивала – сразу отрезала. Мне кажется, любая девушка проходила через это. Были какие-то эксперименты со своей внешностью, когда ты пытаешься понять, как тебе лучше. И я даже больше скажу – после того, как закончится «Маргоша», когда это произойдет, я буду кардинально менять свой образ, и, возможно, я отрежу челку. Хочется поменять, потому что устаем от одного и того же. Даже я сейчас ушла от прямой челки, потому что сил уже никаких нет. Мы с мастером моим два часа тратим на челку. Я говорю, что она не ровная, он говорит, что ровная, я объясняю, что вот так она ровная, а вот так – не ровная... Хотя в свое время, когда я училась в театральном институте, я была тоже с челкой, и педагог-мастер подошла ко мне и потребовала ее убрать. Четыре года мы были все одинаковые, зализанные в пучки.

Мария: А мне на одном проекте наоборот хотели обстричь челку. У меня очень богатая мимика, у меня постоянно лоб в гармошку... Когда я играю, мне все говорят, что я морщу лоб, но я ничего с этим поделать не могу. Мне хотели ее обстричь, но я не дала. Сама захочу – тогда и постригусь.

Да, вчера было очень страшно, когда машину объявили святой, водителя объявили пророком. Нет, безусловно, такая зрительская любовь приятна, но иногда становится страшно за людей. Мне не очень понятно именно какое-то безумие. У меня не было такого. Мои подружки фанатели от группы «На-На», у меня такого не было. Я не могу сказать, что я кого-то прям так любила, у меня не было каких-то небожителей. Я считаю, что не стоит так вот прям. Но с другой стороны, как можно давать какие-то советы по чувствам людям. Но люди любят, и это дорогого стоит. Значит, то, что мы делаем – делаем не просто так, и люди это чувствуют тоже. Но иногда действительно становится страшно. Некоторые поклонницы, молодые мамы, порой приходят с детьми, и мы просто в ужасе. Я бы на такое не пошла никогда в жизни, ни на какой концерт бы не потащила ребенка, чтобы его никто не задавил. Вчера был один такой показатель – мама привела на встречу ребенка, лет пять ему было. Они простояли уже часов пять или шесть, он уже устал, не двигает ни руками, ни ногами, а ее разрывает, ей звонят, она говорит «Подожди, тут Маргоша...» А ребенок... Конечно, он отложил машинку, чтобы взять автограф, но эмоций было намного меньше. В конце концов можно оставить ребенка с соседкой, принести потом автограф. Но детей на такие мероприятия не рекомендуется. В одном городе ко мне подходили вообще со спящим младенцем. Страшно. Правда, страшно. Я призываю молодых мамочек подумать о том, что я сказала.

Мария: Я бы купила бы себе квартиру, какую-то часть, безусловно, отдала, ибо всегда надо часть отдавать, потому что так будет не всегда. Когда ты получаешь, нужно обязательно отдавать. Купила бы квартиру и как-то свои условия бы улучшила. Может быть, куда-нибудь бы вложила.

Люся – да, скромница. Порой корчит из себя девочку. Не знаю. Я очень эмоциональный человек, и порой меня пресекают, чтобы было поменьше эмоций. И сейчас на другом проекте вообще не дают играть. Даже глазами хлопать. А из меня эмоции прут. В этом моменте тяжело.

Пожалуйста. Стараюсь. Стараюсь по возможности. Сплю два часа в сутки. Поэтому и удается уделять время. У меня же еще семья, поэтому все сложно. Но невозможное все же возможно.

Виктория: Мы уже отвечали на этот вопрос. Хотя есть и отличия в отношении к мужчинам. Я не посмотрела бы на Колю-курьера. Не знаю, что еще может отличаться...

Мария: На мой взгляд, Вика и Люся очень похожи. Мы иногда даже шутим – «Люся, верни нам Вику». Да, Вика, наверное, в жизни бы не посмотрела на Колю-курьера.

Виктория: Вообще об этом не думаю! Я так люблю Машеньку. Ее успех – это наш общий успех. Мы работаем над этим проектом вместе, и наша дружная команда. И Машина награда – как наша общая. Когда она ее привезла, мы все ее посмотрели, потрогали...

Мария: Я и тогда, на награждении, сказала, что она наша. А по поводу шпагата – это остатки роскоши от спортивной гимнастики, от моего спортивного прошлого. Я так давно не пробовала этого делать... В принципе, можно было бы, конечно, и попробовать, но если я потом порвусь, то вы меня с паркета не стащите, обратно не соберете. Могла сделать какое-то колесо, раунд-ап, фляк – это еще есть. На шпагат давно не садилась.

Спасибо. Каких-то особых секретов красоты нет. Спасибо родителям. Хотя себе внимание уделяю. Я могу посмотреть на себя со стороны. Я люблю критику, прислушиваюсь к ней, если она конструктивная. Способность видеть свои недостатки и как-то от них либо избавляться, либо их скрывать... Не могу сказать про какие-то секреты, что, мол, я делаю маску с огурцом и кефиром на ночь. С утра я тоже выгляжу не очень. Не знаю, важнее то, что внутри, а не снаружи.

Мария: Хороший вопрос. Я считаю, что красота человека зависит от внутреннего мира человека. Если человек красив изнутри, то он обязательно красив и снаружи. Охарактеризовать себя тремя словами... Я вообще очень не люблю себя хвалить. Наверное, я хороший друг, я добродушная, отзывчивая... Ха! Тремя не получается...

Виктория: Я чистый, светлый, добрый человек. Вот. Тремя. Люблю всех.

Вику сразу утвердили на роль. Даже проб не было. Посмотрели и сразу сказали: «О, Люська!». А по поводу героини... Мне очень нравится и характер ее, и внешний вид. Мы очень похожи с Марго. Безусловно, я учусь сама, чему-то учу Марго... Мы взаимно дополняем друг друга. У Марго очень много хороших качеств, которые я тоже взяла себе на заметку.

Нет, дело не в этом. Я с удовольствием общаюсь с поклонниками, я люблю своих поклонников, но я просто физически не смогу уделить время каждому и с каждым пообщаться. Многие пишут, что хотели бы встретиться. Я бы, может быть, тоже хотела, но я не могу со своим ребенком погулять выйти, потому что у меня нет времени. Очень много людей просят, чтобы позвонили. В основном, конечно, не звоню, но смотря по ситуации. К примеру, девочка-инвалид с ДЦП просила, чтобы я ей позвонила. Я ей и позвонила. Я беру телефон у ассистента, звоню, предупреждаю, что это не мой телефон, но звоню просто поинтересоваться. Но если я каждому буду звонить и встречаться, то мне тогда нужно будет перестать работать.

Нет. Как она мне может сложно даваться, если Люся – это фактически вторая половинка меня. Я вложила душу в Люсю. Я люблю Люсю, я люблю этот проект.

Нет. Пока не думала. Хотя думаю о том, что, наверное, это не основное в моей жизни, и что мне суждено в жизни, тем и буду заниматься. Просто должно пройти время для этого.

По поводу курьезов – мы уже говорили, а сложные сцены... Обычно сложные сцены – когда много актеров в кадре присутствуют, когда какой-то эмоциональный всплеск у всех. Поначалу мне было тяжеловато. Была самая тяжелая, кстати, сцена, с которой я пробовалась на роль Марго – это превращение Гоши в Марго. На пробах, как мне казалось, у меня это неудачно получилось. Но режиссер дал мне шанс, решил, что я смогу это сделать, и сначала было сложно. За проект я четыре раза теряла голос. Хотя в своей жизни теряла голос всего однажды. А за проект – четыре раза. Даже сейчас немного охрипшая. Тяжело было поначалу. Не могу сказать, какие конкретно сцены, но в основном когда много актеров в кадре, когда у каждого свой текст, достаточно динамично все развивается, и сами сцены, у нас нет никаких пауз, отыгрышей эмоций или оценки, поэтому каждый говорит свой текст, это происходит очень быстро, иногда приходится импровизировать в зависимости от ситуации. Но сейчас уже, конечно, полегче.

Спасибо вам.

Мария: Артисткой, я уже говорила.

Виктория: Я... Скажи вам... Собачек в цирке дрессировать. Какой-то определенной мечты, стремления не было. Я всегда играла с куклами, сценки там какие-то, сама перед зеркалом плакала, смеялась, пыталась из себя перед зеркалом что-то там выдавить, всю душу вкладывала... Наверное, это было уже тогда заложено, просто я этого не осознавала.

Мария: Я сейчас вспомнила, мне мама рассказывала. Когда меня спрашивали, кем работает мой папа, я отвечала «милиционером-комсомольцем», а когда у меня спрашивали, кем я хочу стать, я отвечала «женщиной».

Про Волгоград – у меня уже слов нет, я все сказала. Вчера мы были и сегодня еще пока здесь. День был очень насыщенный. У нас был прямой эфир на радио, автограф-сессия, встреча с поклонниками в салоне «Билайн», куда мы собственно и приехали – к нашим друзьям поздравить их с открытием. Пресс-конференция у нас была. Очень плотный-плотный день.

Если честно, пока не планирую. Я человек подневольный, куда послали – туда и поехала. Отправят в Ижевск – поедем в Ижевск.

Я взяла ваш телефон и дату рождения. Я обязательно вам позвоню.

У меня было мелирование. Мне совершенно никак не хорошо, я и по темпераменту брюнетка. Может быть, Марина что-то перепутала, потому что даже я не помню, когда я была блондинкой.

Вы можете передать портрет директору телеканала «СТС-Волгоград». Можете быть уверены, я его обязательно получу.

Я просто обожаю Марго, люблю ее. Это моя любимая роль.

Безумно. Я его просто обожаю. Я обожаю всех актеров наших. У нас с ними прекрасная теплая творческая обстановка, атмосфера, мы друг с другом и созваниваемся, смсимся, когда кто-то уезжает в командировку или болеет – всячески поддерживаем. У нас отличная команда. Олег – прекрасный человек. Он всегда поможет, в любое время суток ему позвони. И он очень трепетно относится ко всем. Он просто молодец. У нас все отличные ребята.